– Да любой. Можно с молоком или с коньяком.
– Ясно. Смотри, твой первый образец, как и тот, что я выпил, средней обжарки из Танзании, с небольшой фермерской плантации на горе Усамбара, у хозяина которой нет возможности или желания обрабатывать землю химикатами, поэтому можно сказать, что он экологически чистый. Ты уловил фруктовые нотки и аромат ореха, но мог бы почувствовать и шоколад, и сандал, и даже арбуз. Послевкусие долгое.
– Ты можешь определить страну по вкусу?
– Страну да, но не больше. Про горы мне бариста рассказала, – улыбнулся Сашка. – Вообще в Танзании очень много мелких плантаций, поэтому вкус всегда немного отличается.
– А другие образцы?
– Это темная обжарка. Я ее не очень люблю. Она убирает часть вкуса и кофеина: ягоды превращаются в карамель, уходит кислотность и появляется горчинка. Второй образец – кубинский классический сорт. Вот он хорош с молоком. Думаю, ты мог почувствовать шоколад или какао. Третий – это смесь Паганини. Классический итальянский экспрессо. Ровный вкус, легкая горчинка и кислинка. Ярко выраженных оттенков, во всяком случае, в аромате нет, может быть, шоколад. Этот кофе на каждый день, не надоест.
– Мне нравится. А причем здесь медитация?
– Да при всем, это осознанность, умение ее умышленно включать. Твой мозг мгновенно считывает все вкусы как может, конечно, а дальше уже твоя задача – уделить время своим ощущениям, не упустить их, не дать затеряться в мыслях и принять их. Чувствовать момент полностью, все грани реальности, погрузиться в него, не прятаться в прошлом или будущем. Быть только в этом моменте, здесь и сейчас. Это важно. Это и есть состояние магии. Ощущение всех связей, всех ниточек. Все заклинания читаются в таком состоянии. Если хочешь воздействовать на настоящее, на момент, его нужно уметь чувствовать.
– Это урок? – спросил я, потому что слышать наставления от мальчишки было как-то странно.
– Может быть. Скорее, личная инициатива.
– Когда я курю, я чувствую что-то похожее. Особенно, когда долго не было подходящей возможности. Время замирает, выключается на несколько затяжек. Мысли становятся предельно четкими.
– Ты намекаешь, что тебе пора покурить?
– И это тоже.
– Реши простую задачу: расставь молотый кофе и зерна к кружкам с готовым кофе, каждое зерно к своей кружке и на перекур.
Я повозился пару минут, принюхиваясь и меняя баночки местами.
– Ну как? – спросил я, сделав последние перестановки.
– Почти угадал. Целый один раз, – поздравил меня Сашка.
– Давай еще, – попросил я. – Кажется, я начинаю понимать тех, кто повернут на кофе.
– Давай, но не сейчас. Трех кружек с тебя достаточно. Мне адекватный напарник нужен. Иди, останавливай свое время. Вообще, ты точно подметил. Только странный у тебя, конечно, способ. Но главное, что работает и не требует танцев с бубнами. Обычно про бег вспоминают или драку. Не очень удобные варианты, чтобы понять, как настроится, особенно в классе, а покурить – вполне.
Я вышел на свежий воздух. Моросило. Затянулся, посмотрел по сторонам. Рядом находилось довоенное здание, заканчивающиеся башней со шпилем. На черных мокрых ветвях тополей перед башней сидела стая ворон. Словно сговорившись, все вороны одновременно взлетели. Все, кроме одной. Она осталась сидеть на шпиле. Затянулся, посмотрел снова, не двигается. Я докурил, а ворона все еще сидела на месте, не двигалась.
«Забавно, – подумал я, – ворона такая же металлическая, как и шпиль, она – его продолжение».
Когда я вернулся, Сашка чертыхался:
– Ну, так и знал! Восьмое место. Надо было что-то попроще делать.
– Что случилось?
– Да ничего… Слил конкурс. Теперь придется как-то выкручиваться. Задание не зачтется.
– Это ты про десерты? Ты что-то там делал? А что?
– Догадайся.
—Хм, не знаю, бумажные пирожные? Как их там? Бродиганы! Остальное вроде все съедобное было.
– Если бы. Пирожные выиграли. Ешь и учишь Бротигана. Мое блюдо вообще только пять человек попробовало, а из них три проголосовало.
– Так сопли – это твое творчество? Мне понравилось. По вкусу, конечно. Вид на любителя. Чего ты переживаешь? Это же просто конкурс. Выиграл – не выиграл, получилось прикольно. А что со бродиганами? Не понял, – переспросил я.
– Бротиган – это автор стихов, а не пирожные. Листки и вкус бумаги – намек, что нужно прислушаться. Могло и вкуснее, конечно, быть. И я, если честно, думаю, что планировалось иначе: стихи должны были прозвучать, а получилось, что все их выучили. В общем-то, тоже неплохо. Может быть, даже лучше.
– Как это выучили? Я ничего не выучил, – справедливо заметил я.
– Ну вот ты читал Ричарда Бротигана? Да по лицу вижу, что не читал, и я уверен, что никто почти из наших не читал, а теперь можешь продекламировать. Весь лагерь может. Верлибр. Называется «Встречаются бывшие влюбленные», – Сашка на секунду остановился и продолжил. – Наши глаза плюют друг в друга. Она сказала голосом холоднее… – замолчал он и спросил: