– Почему через него проходит свет? Слабая точка? – спросил Сашка.
– Надо вернуться и найти обходной коридор, – предложила Алина.
– Что он пропускает? Свет, звук, что еще? Давайте выясним, – предложил Виктор.
– Мне нравится идея со светом. Давайте тестить, – определился Сашка.
– Он пропускает телекинез. Двинем запор? – спросила Алина.
– С виду он очень тяжелый, поэтому и шестеренки, они усиливают действие рычага. Нужно провернуть рычаг несколько раз, – заметил Виктор.
– У нас нет манипулятора в команде, я сам не сдвину. Даже мы вместе не сдвинем, он очень далеко и его плохо видно, – ответил Сашка
– Видите балку, к которой примотан провод? Она почти над самым рычагом. Если обрезать ближнюю веревку, на которой она висит, краем она упадет на рычаг, – предложил я.
– Веревку я разрушу, вопросов нет. Все согласны? – спросил Сашка.
– Давай, – в один голос сказали Виктор с Алиной.
Веревка оборвалась, затем примерно одновременно погасла разбитая лампочка и послышался скрежет шестеренок.
– Поле исчезло, – отметила Алина.
Мы подошли к приоткрытой двери. В центре помещения стоял ящик с суму.
– Аллилуйя! – провопил Сашка и поднял одну из бутылок над головой.
Я тоже взял бутылку и принялся поворачивать, рассматривая, как перетекает жидкость, а над ней расстилается дым. Действительно, напиток напоминал туман, пойманный в бутылку.
Алина села на пол и устало облокотилась на ящик.
Неожиданно дверь захлопнулась, на меня обрушился град ударов. Грудь и спина вспыхнули, перехватило дыхание, по телу пробежался полк мурашек, я опустился на пол, пытаясь восстановить хотя бы мизер сил.
Когда я более-менее пришел в себя, я увидел, что Алина с Сашкой барабанят по силовому полю окружившего нас с сумой и что-то кричат Виктору. Что именно, я не понимал. Слух еще не полностью ко мне вернулся.
Снаружи остался только Виктор. Наверное, благодаря тому, что после полета в трубе начал подозрительно относиться ко всем элементам лабиринта.
Он так и стоял у двери, не отводя взгляда от зеркала на боковой стене, которое я сразу не заметил. Виктор экстренно пытался что-то наколдовать, но то, что он видел в зеркале, явно ему мешало.
Алина заметила, что я пришел в себя, что-то сказала. Поняла, что я плохо слышу, и прочитала лечебное заклинание. Голоса сразу же стали слышны отчетливей, но все равно казалось, что они звучат сквозь толстую подушку. Через пару десятков секунд я наконец-то разобрал, что ребята уговаривают Виктора бросить попытки и выбираться, а Виктор отвечает, что еще попробует.
– Одна бутылка суму на всех. Неплохо. Уходим, – сказал Сашка.
– Что происходит? – спросил я.
– Мы наивные люди и ярко выраженные оптимисты, это если без мата. С матом доходчивей. Сказать?
– Понял.
Алина продолжила:
– Стоило догадаться, что это еще не конец! А теперь мы заперты в поле, по форме напоминающем бутылку. Мне так кажется. Наших заклинаний почти не осталось, а Виктор один и вряд ли справится. У него трольское зеркало и единственный вариант – вырастить вьюна и раздавить стекло в нашей бутылке. Но пока он смотрит в зеркало, он не может удержать поток, а поэтому вьют не растет, – Алина показала на край поля, где пытались вытянуться и мгновенно падали обратно маленькие росточки лианы.
– Что за зеркало? – спросил я, пытаясь сообразить, как отсюда выбраться.
– Трольское зеркало, – повторила Алина, – гадская вещь. Оно показывает нереализованные возможности, о которых человек сожалеет, и те, о которых он не даже задумывался.
– Если долго в него смотреть, говорят, потом не всякий психолог поможет, будешь чувствовать себя говном и неудачником. Я про такое читал, – добавил Сашка.
– А защитник троль?
– По вредности тролль, как минимум. Он в зеркале сейчас дает представление, пока мы беседуем.
– Мы можем помочь Виктору?
– Ты, может, и мог бы. Если бы умел.
– Пусть попробует, – предложила Алина, – я примерно представляю, что он должен делать. Могу объяснить.
– Откуда? – спросил Сашка.
– Долгая история, да и не важно. Посмотри на него в потоке, – сказала Алина мне, – и представь, как оплетаешь сетью, сферой, паутиной. Неважно. Думай, что она для тролля не пробиваема. Если покажется, что отключаешься, сразу же прекращай.
– Так щит ставится?
– Вроде того.
Я попробовал. В потоке я увидел Виктора намного больше, чем он был на самом деле, он хаотично увеличивался, и это очень мешало. Я представлял, как тонкая нить паутины обвивает святящийся, небесно-синий растущий силуэт Виктора. Нити не хватало, и она то и дело рвалась.
Тогда я решил, что это очень гибкая нить и она бесконечно растягивается. Дело пошло лучше, но я понимал, что не успеваю наполняться энергией и расходую свою. Ноги стали тяжелыми, ком подступил к горлу, и затылок покрылся липким потом.