Я так и не вспомнил потом, играла ли музыка и танцевали ли мы, или так и стояли, обнявшись.
Некстати заявился Никита:
– Почему посторонние в лагере?!
– Мы уже уходим, не нужно нервничать, – спокойно ответила Яна.
– Все-таки правила, – промямлил Никита.
– Увидимся, – Яна высвободилась из объятий.
Никита отправился вслед за ними. Вероятно, хотел лично убедиться, что они ушли.
Тоня подняла выброшенный фант мною и аккуратно развернула.
– Рассмеши, – прочитала она и добавила. – Так и знала! Ты ходишь по тонкому льду.
– Развлекайся в лагере с кем хочешь, но к ней не лезь, – сурово сказал Сашка.
Виктор с Алиной, сославшись на срочные дела, ретировались.
– Это интервенция? – спросил я у ребят.
– Понимай, как хочешь, но не лезь, – еще раз повторил Сашка.
– Объяснитесь для начала.
– Во-первых, она не одна, – заметила Тоня.
– С Тимуром? – сразу спросил я.
В лагере про Яну я узнал немного, скорее совсем ничего. Поэтому собирался вытянуть из ребят все, что получится, раз уж зашел разговор.
– С Алексом, – ответила Тоня так, как будто это все объясняло.
– Кто такой Алекс? – спросил я.
– Ты не знаешь?
– Если бы знал, не спрашивал.
– Резонно, – попробовал заступится за меня Сашка.
Тоня неодобрительно зыркнула на него, но все же объяснила:
– Это владелец компании, на которую мы работаем, член Совета, покровитель нашего лагеря и бла, бла, бла.
– Что ты на меня так смотришь? – спросила Тоня. – Вылетишь отсюда и все, с клеймом от Алекса ты никому не нужен. Это вполне в его духе. Хочешь вернуться к прежней жизни? Кем ты там был… И неизвестно еще, что он с ней сделает, – Тоня замолчала.
– А во-вторых? – тихо спросил я.
– Просто не лезь к ней, – добавил Сашка.
– Почему?
– Ничего не выйдет. Ты маг, скоро для тебя все изменится, а для нее нет. Не корми ее иллюзиями. Достаточно того, что мы сделали.
– Что ты имеешь в виду? – спросил я.
– Сначала расскажи, откуда ее знаешь, – начала Тоня.
Понял, что не отстанут. Да и тайны в этом не было.
– Познакомились на вступительных в универ, моих вступительных, – начал я. – Она уже училась на два курса старше на другом факультете. Я приехал один. Родителям вуз не нравился, считали, что я не поступлю. В том году ввели устный экзамен, и в универ повалила толпа желающих получить дипломы, с деньгами. Потому что на устном экзамене достаточно одному члену комиссии сказать «да», и предмет уже зачтен.
Я глянул на толпу на пафосных деток, стало не по себе, понял, что родители были правы, вдобавок аудиторию не нашел, подумал, что, наверное, придется топать в армию, и уже уходил, когда встретил Яну в коридоре.
Она так улыбалась, как будто бы была рада меня увидеть, единственная в этом гадюшнике. Сказала, что нужная аудитория в другой стороне, предложила проводить. Рассказала про членов комиссии:
«Толстый профессор любит почернить, но в душе душка, разводит бассет–хаундов и варит сам пиво, скажешь что-то про это хорошее, считай, уже поступил. На тетку с гулькой смотри с подобострастием, она книгу написала и думает, что от нее все в восторге. Дядька с усами к обеду уже злой будет, потому что не выпил, поэтому сейчас сдаваться нужно».
Прошлась так по каждому, я и не заметил, как она запихала меня в аудиторию. Экзамен сдал, поступил.
Потом завертелось все, я лишний раз подойти боялся, стеснялся того, что из провинции, денег нет, ну и сами знаете, как это бывает, а она тоже инициативы не проявляла, скорее наоборот.
– И все? – как-то зло спросила Тоня. – Избавился от стеснения и решил наверстать упущенное?
– Не все, – ответил я. – Не все. Дальше я освоился, появились подработки, деньги, девушки: одна, вторая, третья, и стало ясно, что в отношениях меня надолго не хватает. Совсем. Не всегда я был виноват, конечно, но процентах в пятидесяти точно. Редко все чем-то хорошим заканчивалось, и я совсем не хотел с Яной эту цепочку повторять. С ней все должно было быть иначе. Пересекались, конечно, общались, но не больше. Я думал, вот стану кем-то, разберусь в себе… А потом я видеть ее перестал. Говорили, перевелась куда-то или бросила, телефон не доступен, адрес еле нашел, а там чужие люди. Ничего про нее не знают. Да и вообще никто ничего толком не знает, как будто бы ее и не было. Вот и вся история. А пару месяцев назад встретил однокурсника, разговорились: кто, где сейчас. Он рассказал, что встречает ее иногда на тренингах, я и подумал: хорошо бы увидеться. Поговорить, наконец, закрыть гештальт. А дальше вы, наверное, знаете.