– Круг силы. Когда люди совместными усилиями создают мощный поток энергии.
– Зачем?
– Чтобы себя прокачать, напитаться, зарядить предметы. У каждого свои цели.
– То есть те, кто был в центре, знали, что будет?
– Думаю, нет. Но они тоже получили то, что хотели. Они сами пришли, сами записались. Искали неких откровений, хотели отбросить предрассудки, почувствовать единение с миром, энергию, чистые инстинкты. Описание для них был правдиво, но вряд ли они отнеслись к нему серьезно или не читали. Вот ты читал?
Я промолчал. Буклет я выбросил еще на входе.
– Не отвечай, это риторический вопрос. Знаю, что не читал, а там про возможные побочные эффекты рассказано. Может быть, не прямо, но должно заставить задуматься.
«Во что же ты вляпалась, Яна, – подумал я. –Теперь я уж точно останусь, пока это не выясню. Надо спросить еще что-нибудь, пока готовы объяснять».
– А я вам зачем?
– О, у тебя явный талант. Что бы там Яна не сделала, если бы ты не мог это поддержать, то валялся бы в центре. Что, кстати, произошло, пока вы мило сидели рядышком посреди всеобщей вакханалии?
Почему-то мне не хотелось делиться впечатлениями. Я промолчал
– Ладно, можешь не рассказывать. Давай еще по одной. За знакомство.
– К чему талант? – продолжил я.
– Талант к магии.
Я поперхнулся и чуть не подавился ромом.
Приехали.
– Где моя палочка? И манускрипт с заклинаниями?
Ольга рассмеялась.
– Мне всегда нравится эта часть беседы со взрослыми. Вот был бы ты моложе, уже довольный прыгал бы от радости.
– В чае был наркотик, да?
– Нет. Только свободно растущие и абсолютно законные травы. Немного расслабляют, немного тонизируют и, главное, объясняют последствия. Если кому-то понадобятся объяснения, конечно. Но травы здесь ни при чем. Поток пробуждает скрытые желания, сжигает социальные маски, показывает человеку его суть, а с собой встретиться очень страшно и маняще одновременно. Тебе же понравилось в какой-то момент?
– В какой-то момент, – согласился я. – А музыканты?
– Они и так в потоке, когда играют по-настоящему. Что с ними станется?
– Если бы я сегодня предпочел ничего не помнить, что было бы?
– Скорее всего ты бы все забыл. А может быть, стал бы смутно подозревать, что упустил что-то недосягаемое, единственно важное, а накатившая хандра – это закономерные последствия. Может быть, чувствовал бы, что тебе чего-то не хватает, всегда будет не хватать. И если бы повезло, то однажды ты бы столкнулся еще раз с кем-то из нас. Или Яна решила бы тебя просвятить как-то иначе, мягче. Может быть.
Ольга усмехнулась.
«Знакомые ощущения, если разобраться, – вдруг подумал я. – Но такую песню про любого можно спеть, по крайней мере, в нашей широте. Вот и живем мы, бедняжки, обделенные магическими знаниями, заливаем свое горе крепким алкоголем, пока мессия не объявится. Интересно, когда Яна этого бреда наслушалась?»
– Вы учите в основном детей или подростков, да? – спросил я, прикидывая, а не поэтому ли Яна бросила учебу и свинтила черт знает куда.
– Нет, детей мы не учим. Совсем. Присматриваем, чтобы не пропустить момент, когда способности теряются.
– Их можно потерять?
– Если ты взрослый дядька, то скорее нет. С детьми иначе. Чем больше ребенок слышит, что нормальные для него вещи невозможны, тем больше он начинает в это верить, и со временем способности атрофируются. Если не вмешаться, конечно. Но не всегда. Вот тебя, например, не заметили, но способности остались. Почему так бывает – непонятно.
– Яна была таким ребенком? Или вы ее взрослую нашли?
– Она была таким ребенком и никогда не будет таким взрослым.
Я с недоумением посмотрел на Ольгу.
– Ее Алекс нашел. Не вмешивался, наблюдал. И все было хорошо. Росла в меру упитанной и довольной, пока однажды не съела упаковку таблеток и ушла гулять в зимнюю ночь.
– Что? – я уставился на Ольгу.
«Этого просто не может! Человек, который никогда унывает, расстраивается, когда предлагают сожрать корову, сдает философию, не готовясь, и, в конце концов, не обделен вниманием мужской половины, никогда такого не сделает. Напьется, подерется, не знаю, волосы сострижет, но такого делать не станет. В этом я не сомневался ни капли».
– О, а ты не знал? Извини, забываю, что ты еще очевидных вещей не видишь. Но это правда. Видно невооруженным взглядом.
– Почему?
– Не знаю. Как ты, наверное, заметил, она особа не разговорчива, и мы знаем только то, что смогли увидеть.
«Вот это уже похоже на правду, – подумал я. Когда Яна не хочет что-то рассказывать, но и врать не собирается, она всегда отвечает так, что вроде и ответила, но по удельному весу полезной информации ближе к нулю. Ольга неплохо миксует правду и сказки».