– Не получится, ему не хватает сил, – в итоге сказал Алекс.
– Направь меня к нему, – я перебил объяснения. – Тимур, брось нам круг.
Я побежал к океану.
Ныряя, я почувствовал, две вещи: холодное касание чужой воли, подсказывающее направление, в котором находился неудачливый пловец, и тонкую нить энергии, поддерживающую мои силы.
Доплыть до Сергея в таком режиме, оказалось несложно. Сложнее отбиться от его желания утащить на дно и дотянуть до круга, к которому ребята, к счастью, додумались привязать веревку.
Когда испуганный, обессилевший Сергей пролез в круг, дело наполовину уже было сделано. Я краем глаза заметил в воде Сашу и Тимура, которые обошли течение с боку и тащили Сергея к себе. Я отпустил круг и нырнул под волну. Неудачно. Протянуло кубарем по дну.
«Хорошо, что риф начинается чуть дальше», – подумал я и немного изменил направление.
Алекс настаивал: «нужно изменить направление еще чуть-чуть». Неприятно, зато эффективно. Минут через десять я доплыл да края подводного течения и вынырнул в обычные волны, где меня с доской встретил Сашка. Выгребли без особого труда.
Тимур помог Сергею прийти в себя. Тоня подбежала и бросилась на шею. Ольга потрепала по волосам и поцеловала в губы.
– Сработаемся, – сказал Алекс и пожал руку.
Яна, убедившись, что мы успешно выбрались, отошла к бару и свернулась на стуле, отвернувшись от нас.
– Думаю, мы немного задержимся. Я бы еще что-нибудь выпил, – заявил Алекс.
Высвободившись из рук Ольги, я подошел к Яне:
– Что случилось?
– Испугалась.
– Испугалась, но подстраховала. Я заметил. Я хорошо плаваю, я же был в сборной, не помнишь?
– Ну, успокоил, чемпион, – сказала она и продолжила сидеть, насупившись.
– Пойдем! Уверен, Сашка знает рецепт коктейля убивающий страх, – схватил ее за руку и потащил сторону бунгало.
Мы выпили, пошумели. Каждый считал своим долгом что-то мне сказать, похвалить или дать совет, как лучше действовать в такой ситуации. После коктейля Алекс открыл портал, и они с Яной ушли.
Ребята весь вечер бесчинствовали с алкоголем и эликсирами, отмечая последний вечер отдыха. В середине этой спонтанной вечеринки пожаловали Сергей с Ингой.
На третьем кругу благодарностей я отправился покурить и послушать шум прибоя. Увидел у воды Тимура.
– Надоело любоваться Тоней с Филом, – пояснил он. – Знаю, сам виноват и стоит подождать, но все же.
– Тимур, я теперь примерно представляю, что можно заставить делать человека, и не могу не спросить. Яне это все нравится?
– Я не знаю, – задумался он, но потом продолжил. – Одно я знаю точно: сейчас Алекс не стал бы ничего делать из того, что ей не нравится. Он очень изменился в последнее время. По отношению к ней, конечно. В остальном остался таким же уродом.
– Ты сказал «сейчас», что было раньше?
– Раньше было раньше. Не надо. Зачем тебе это?
– Я столько раз мог попробовать ее разыскать за это время, но не стал. Думал, стану кем-то и объявлюсь, а потом закрутился: девушки, работа, вечеринки. Я даже подумать не мог, что все так.
– На самом деле хорошо, что не стал. Чтобы ты сделал? Увез ее?
– Хотя бы так.
– Он вернул бы ее минут за двадцать. Пару раз она сбегала. Проходили.
– Зачем она ему?
– Во-первых, он думает, что ей так лучше, во-вторых, по-своему любит, а в-третьих, ты знаешь магов, которые могут вытащить созданные ими предметы из места силы? Я нет. Это легенда. Не покажи она мне, я бы подумал, что это шутка. Такими товарищами не разбрасываются. В-четвертых, она и сама к нему привязана.
– Почему?
– Я не знаю точно, когда и где они встретились, но это было давно, задолго до лагеря. Приютил, обогрел…
– Я понял. Дальше не надо, – перебил его. – Насколько она может быть с тобой откровенна?
– Догадался, значит.
– Несложно.
– Яна знает, что у меня контракт с Алексом, и я многое вынужден ему сообщать, но не знает, с чего это началась.
– С лагеря и героя Тимура, одного решившего ее защищать, да?
– Да. Мне место в команде, ему присмиревшую Яну. Я бы предпочел сам ей рассказать, если позволишь.
Я посмотрел на Тимура, но ничего не сказал. Что тут скажешь?
Решил вернуться в лагерь.
Ни с кем не прощаясь, шагнул в портал.
Утром настроение было у меня прескверное. Я попробовал его исправить, но, видимо, моих сил на такое действо было еще не достаточно. Поэтому в комплект к настроению я получил еще и головную боль.
Тридцать первое декабря. Я и раньше не очень-то любил это самое суетливое утро в году. Но раньше, по крайней мере, это сглаживалось предвкушением вечера. А сейчас и вечера-то не будет.
Как мне объяснила Тоня, Новый год отмечать не принято, считается, что это самая волшебная, наполненная магией и позитивом ночь, которую каждый хочет провести сам, подводя итоги, наполняясь и заряжаюсь позитивом.