— Я буду стоять у них под кольцом и ждать мяч.
— Ты хорошо закидываешь? — недоверчиво спросил Вильям.
— Нет, — просияла я, — даже надежды нет, что я закину.
— Понятно, игра будет сложной, — заключил он.
Когда прозвучала команда к началу, я потихоньку пошла к противоположной команде, смотря, как мужчины принялись носиться по полю.
Эти громилы с лёгкостью снесли бы меня, если бы я вовремя не увернулась. Сняла каблуки и бросила их одному из парней, который стоял за рамками поля, и побежала к кольцу. Моя команда перехватила мяч и двигалась к кольцу соперников, пас мне, и, ударив мяч об землю один раз, я прицелилась и не попала.
— А в моей команде у тебя бы всё получилось, — подхватил мяч Родриго и бросил своим.
— Хочешь постою тут с тобой? — спросил он, наблюдая за своими парнями.
— Ты и так стоишь, смотри, они проиграют, — ответила я.
Через пять секунд мне летел мяч, но Родриго перехватил его и сбросил своим парням.
— Ах ты хитрый жук, — возмутилась я и, обняв его так, что его руки были прижаты к телу, закричала: — Я его держу! Бросайте в кольцо!
— Ты уверена, что меня держишь? — Родриго быстро меня перехватил и прижал к своей груди спиной.
Пока мы с ним дурачились, в кольцо моей команды попал мяч.
— Мои парни даже вчетвером справятся, — прошептал мужчина.
— Так дело не пойдет, — заметила я и, убрав чужие руки, переместилась дальше под кольцо, мне прилетел мяч, и я бросила его, но не попала. Родриго схватил его, понёсся вперёд и, передав напарнику, отпраздновал гол.
— Ди, готовься к стриптизу! — крикнул громко, дальше всё шло по накатанной, пас мне, и я промахиваюсь. Мой план трещал по швам, но я заметила, как меняется Питер с каждым незабитым мячом. Он злился и, не выдержав, побежал сам к кольцу и забросил первое очко. Он посмотрел на меня быстро, мол, вот как надо, глупая девчонка.
Внутри что-то больно кольнуло, и я тоже начала злиться, я пыталась перехватывать мяч, и Родриго с радостью отдавал мне его, потом смотрел, как я не попадаю, и нёс его обратно к кольцу соперников.
— Уйди с поля, дура! — прорычал Питер, который чуть не зашиб меня. Я подошла к парню из толпы, забрала свои туфли и ушла со двора.
«Ди», «не уходи, Ди», но я их больше не слышала. Терперь не могу, когда меня называют дурой. Хочется шею свернуть. И уверена, сегодня Питеру прилетит за то, что он плохо ко мне отнёсся.
Через несколько часов ко мне на приём пришёл Родриго.
— Ди, куда ты ушла? Пропустила игру.
— Вы победили?
— Нет, — расстроенно ответил он, — но, может, я заслужил приз, м-м? Я передам парням, как они выглядят.
— Хочешь поглазеть на мою грудь?
— Конечно, малышка.
Я подошла к его парте и, сев на нее, расстегнула первую пуговицу на рубашке. Мужчина поднялся на ноги и уже смотрел на меня сверху вниз. Я расстегнула вторую пуговицу, а затем третью.
— Дальше сам, насколько тебе позволит совесть, — сказала я, убирая руки и предоставляя мужчине выбор. Уклоняться и врать нельзя, иначе навсегда потеряешь уважение. Если Ди обещает, значит, она делает.
Родриго расстегнул мою рубашку до конца и снял с плеч, рассматривая большую грудь в нижнем белье.
— Мы договаривались только на это, — ответил он, понимая, что я позволю большее, но вряд ли это мне понравится.
— Нравится?
— Какому мужчине это не понравится? У тебя большие сис... большая грудь, — быстро откорректировал свой комплимент заключённый.
— Хочешь поцеловать?
— Что я должен сделать?
— Наказать Питера, не люблю, когда меня называют дурой.
— Немного проучим, но ты же знаешь, никто не хочет мотать второй срок, даже ради твоих красивых сис...
— Я прошу проучить, небольшая шалость, а не убийство, — улыбнулась я и сняла с себя рубашку.
— Шалость можно. Мы и так собирались подсыпать ему слабительное, — улыбнулся мужчина.
Я потянулась к лямкам и убрала их с плеч.
— Давай я помогу, — прошептал Родриго и завёл руки мне за спину, расстегивая бельё.
Большая грудь осталась обнаженной, куда и уставился мужчина.
— Они прекрасны, — сказал он и опустил руку на бюст. Затем вторую.
— Как у тебя получается быть такой милой и стервой одновременно? — спросил заключённый, возвращаясь взглядом к моему лицу, а большим пальцем поглаживая меня по губам.
— С вами нельзя быть всё время милой, иначе вы бы меня имели по кругу и не один раз.
— Разве это плохо? У тебя такая сложная работа, и надо расслабляться.
— Боюсь, что сотрусь, если буду расслабляться по полной.
Мужчина рассмеялся и, взяв меня за бёдра, прижался, целуя мою шею. Я откинулась назад, подставляя ему свою грудь, язык прошёлся по ореолу и соску, а затем большие руки стиснули обе половинки, и мужчина стал более настойчиво меня ласкать.