Константин молчал весь рассказ, и даже когда Наташа его закончила, он не знал, что сказать. Ему было и жалко девушек, но также его переполняла и злость из-за содеянного. Он не знал, как правильно среагировать, но точно знал, что нужно делать дальше. Жикин достал телефон и набрал Богдана.
– Что у тебя с постановлением?
– Уже на руках и мы готовы выдвигаться к клинике, – протараторил Богдан. – А что у вас?
– Мы в порядке. Встретимся у клиники.
Константин уже собирался отъезжать, как раздался звонок. На дисплее высветился неизвестный номер.
– Это Штейн. Борислав Любомирович.
– Да, слушаю вас.
– Питосина вернулась. Что мне делать?
– Ждите нас, – ответил Жикин, и, закончив разговор, белый Фольксваген сорвался с места.
До самой клиники Константин и Наташа ехали молча. Им было о чем поговорить, но каждый боялся нарушить эту тишину. Она была как необходимое лекарство в этот тяжелый день. Едва слышно доносилась музыка из динамиков, которая сменялась на голоса радиоведущих, выпуски новостей и прогноз погоды. Жикин услышал, что по Минску на ночь объявили оранжевый уровень опасности, и аномальные погодные условия для этого времени года. Синоптики не ошиблись, и над городом нависли тяжелые свинцовые облака. Щетки дворников с визгом протирали лобовое стекло машины от мокрого снега, а сам автомобиль то и дело пытался вильнуть хвостом на заснеженном асфальте.
По приезду в клинику там их уже ожидали Богдан и двое парней из патрульно-постовой службы. Парни уже были в полном обмундировании: шлемы, бронежилет, автоматы. Богдан нервно ходил по стоянке, пока не увидел автомобиль следователя. Но напряжение лишь только усилилось. Он понимал, что их ждет впереди.
Жикин вкратце ввел в курс дела Богдана, рассказал ему историю Наташи, о том, как он встретился с Буджой и сумел выжить. Константин ожидал, что стажер впадет в недоумение от услышанного или будет говорить, что это невозможно и в целом безумно, но реакция была вполне обычной, словно слова следователя подтвердили его догадки. Он не был удивлен или разочарован. Он выглядел так, будто сказал – я так и думал.
Уже в патрульной машине, Константин предложил план, по которому они будут действовать. Жикин решил не дожидаться, пока подъедет обещанная помощь Крысова. Штейн сказал, что Питосина вернулась взволнованной, а это плохой знак, и действовать нужно было незамедлительно. Следователь долго размышлял по поводу Наташи, но решил взять её с собой, чтобы провести очную ставку во время задержания. Ему хотелось посмотреть на реакцию заведующей клиники, когда Жикин зайдет вместе с рыжеволосой девушкой в кабинет.
Они медленно гуськом двинулись к клинике, осматриваясь по сторонам. Первым шел Константин, за ним один из патрульных, затем Богдан с Наташей, и замыкал второй патрульный. Жикин достал пистолет, и, подбежав к «будке», где сидел охранник, резко открыл дверь и приставил дуло пистолета к его спине.
– Не двигайся, – тихо произнес Константин. – Вытяни руки перед собой.
– Слышь мужик, ты не понимаешь что творишь, – спокойно произнес охранник.
– Давай-ка прогуляемся. Открывай калитку. Живо!
– А то что?
– А то пойдешь как соучастник по четырем убийствам.
Охранник помедлил некоторое время, после опустил руки на стол и сказал:
– Я так понимаю, ты тот «следак», который приходил пару часов назад?
– Правильно понимаешь.
– Тогда у нас с вами получилось недоразумение. На такие дела я не подписывался, да и Штейн меня предупреждал, так что можете убрать пистолет. Я вас проведу в клинику.
Жикин растерялся. Он смотрел на охранника и пытался понять: врет тот или говорит правду. Лоб покрыло испариной, а во рту пересохло. Он не мог долго размышлять и решил довериться чутью.
– Ладно, пошли.