Они вместе расследовали дело в 2007 году, когда их карьеры пошли по разным путям. Но Саша никогда не забывал старого друга и старался его поддерживать. Познакомились они ещё в милиции. Жикин первым пошёл на повышение в следственный комитет, и через год перетянул к себе Зубченко. Они работали под начальством Орлова, – он ушёл на пенсию в 2008 году. Карьера Александра, как и карьера Константина стремительно летела вверх, пока Жикин не потерял жену. После её похорон, он ушёл в сильный запой. Его отправляли трижды в отпуск, которые длились почти полгода. Полгода беспросыпного пьянства. Тогда стал вопрос о его увольнении, но Орлов и прежний начальник Василий Петрович настояли на том, чтобы Жикина понизили в должности и оставили на работе.
Вливался в работу Константин тяжело. Каждый вечер он сидел в баре либо напивался в своём кресле перед телевизором. В какой-то момент в его голове что-то поменялось, и он постепенно стал ослаблять хватку зелёного змея. Вернулся к работе, пытался наладить отношения с дочерью, но не удалось. Она дважды приезжает к Жикину – на годовщину смерти матери и на его день рождение. Вот так в один день он лишился жены, дочери и почти лишился работы.
К концу 2008 года Зубченко перевёлся в прокуратуру, и теперь он главный прокурор области. Постаревший, лысый с фиолетовыми мешками под глазами и заменёнными зубами на импланты. На его руке блестели золотые часы, подаренные генералом за преданную службу, браслет грамм на восемнадцать и перстень на указательном пальце правой руки с изображением местной «лиги плюща». Но Константину на это было наплевать, он ценил Александра как человека и верного товарища.
– Ну, на мою зарплату сильно не посидишь в барах, я же не главный прокурор, – съязвил Жикин.
– Куда тебе уже зарплата, ты ведь без пяти минут пенсионер.
– Да и тебя уже скоро отправят.
– Хрен им. Пока меня не убьёт инфаркт или пицца с четырьмя видами сыра, я буду держаться за своё кресло всеми конечностями, – сказал Зубченко и они оба расхохотались.
– Честно? Надоело сидеть дома. Не могу, душат меня эти стены.
– Понимаю.
– Да и работать уже не могу. Устал я, Саша.
– Ты и так молодец. Не каждый бы смог выбраться из такого дерьма, в которое ты ушёл с головой.
– Я выбрался, потому что кто-то мне просунул руку помощи, прям по локоть. – Они снова рассмеялись, как в старые добрые времена.
И Динамо увеличивает отрыв. Это невероятно! Какая игра! Какие эмоции!
Весь бар наполнился криками и визгами. Кто-то залез на стол, некоторые просто вскочили со своих мест. Константин и Александр посмотрели на происходящее и подняли стаканы вверх, как и все посетители паба.
– Как у вас там дела в отделе?
– Как, как. Я сижу и перекладываю папки из одного угла в другой. Считаю минуты до пенсии, и так задержался.
– А Крысов?
– Как был сукой, так сукой и остался. Он наверняка больше меня хочет, чтобы я свалил. Уверен, что у него есть розовый дневничок, в который он вписывает моё имя и количество дней до пенсии.
– Аж мурашки по коже.
– И этот его чёрный галстук в горошек…
– В белый? – прервал его Александр.
– В белый. А в какой ещё? Так и хочется подойти и вздёрнуть его на этом галстуке.
– Тогда мне придётся приехать за тобой.
– Я пришлю тебе смс с адресом, – сказал Константин, и они снова рассмеялись.
Жикин собирался немного отпить из своего стакана, как зазвонил телефон. На дисплее высветилось имя абонента – Крысов. Он что прослушивает меня? – подумал Константин и ответил на входящий звонок.
– Слушаю.
– Костя, ты дома?
– А что случилось.
– Срочно приезжай в отдел.
– Вы время видели? Девять вечера.
– Это не обсуждается. У тебя есть двадцать минут! – сказал Крысов и бросил трубку.
Жикин посмотрел на недопитый виски, и отодвинул стакан в сторону. Достал из бумажника пятирублевую купюру и сунул её под картонную подставку, похлопал по плечу Александра, а тот ответил ему сожалеющим взглядом. Работу никто не отменял. Следователь накинул заношенную кожаную куртку и вышел из бара.
Из-за облаков проглядывала луна, ветер гнал по асфальту опавшую листву. В воздухе пахло дождём. Жикин глубоко вдохнул и не торопясь двинулся к машине. Его голову штурмовали вопросы, зачем начальник вызывает в столь позднее время, да и вообще что он хотел. За последний месяц, Константин всего дважды вступал в беседу с Александром Матвеевичем, и то это касалось несданных отчётов, и уточнением даты выхода на пенсию.