Жикин вбежал в здание следственного комитета как ошалевший. Захлопнул за собой дверь и прижался к ней спиной. Сильная отдышка его буквально скручивала по палам, а сердце так и норовило выпрыгнуть через глотку. Неописуемый ужас нахлынул на следователя.
– С вами все в порядке? – раздался мужской голос.
Константин поднял голову и увидел парня, который курил у здания следственного комитета час или два назад. “Сколько прошло времени после того, как я уехал?” – задался вопросом Жикин.
– Да, все хорошо. Сердце немного шалит на смену погоды.
– Воды, Константин Юрьевич?
– Не надо. Сейчас минутку постаю, и все пройдёт, – сказал Жикин, как за его спиной раздался сильный удар в дверь. Константин подскочил и отпрыгнул в сторону. Его ноги поджались, и он опустился на одно колено. Жикин выхватил пистолет и направил его на массивную дверь. Дежурный сделал тоже самое. Парень медленно подошёл к двери и заглянул через стеклянную вставку в дверях, после чего выдохнул.
– Это просто ворон. Но очень большой ворон.
Жикин поднялся с колена и подошёл к дверям. Он по-прежнему держал в руках пистолет. Константин выглянул в стеклянную вставку в двери и увидел ворона, размером со взрослого мопса. Дежурный приоткрыл дверь и попытался отбросить птицу ногой, как та подорвалась, и, захлопав крыльями – взлетела, издав пронзительное – “Каррр”.
– Твою то ж мать! – вскрикнул Жикин размахивая руками у двери.
– И не говорите, – согласился парень, провожая взглядом птицу.
Константин хотел что-то сказать, потом махнул рукой и, быстрым шагом скрылся в темноте коридора. Он дошёл до лестницы и поднялся на второй этаж. Через десять метров с правой стороны находился его кабинет. Он открыл дверь ключом, включил свет, бросил куртку на небольшой диван и уселся за стол.
Жикин закрыл глаза и откинулся на спинку стула, как в его голове появилась Ксения, лежащая на полу. Из дырки в груди текла кровь. Сперва, маленький ручеёк, затем кровь потекла быстрее, пока не перешла в бурлящий поток. Девушка открыла глаза и закричала. Константин открыл глаза и почувствовал лёгкое жжение в голове. Он открывал рот и хватал воздух как рыба, выброшенная на берег. Ему хотелось сглотнуть, но во рту все пересохло.
Жикин встал из-за стола, подошёл к шкафу и достал бутылку коньяка. Вернулся за стол и поставил её рядом с монитором. Он не собирался пить, но решил, что если ему ещё раз, что-то почудиться, то придётся выпить. Константин объяснял происходящее стрессом и решил, что лишний часик работы за компьютером его успокоит. Он открыл милицейскую базу и ввёл «Лапунова Ксения Нестеровна». Через минуту на экране появилось личное дело девушки. В левом углу была её фотография семи или девятилетней давности, где она была ещё совсем юной. Её русые волосы были заплетены в пышный хвостик, а её серые глаза словно смотрели на него с мерцающего монитора.
“Лапунова Ксения Нестеровна. Уроженка города Пинска. Родилась в 1987 году. Окончила школу хорошисткой. Окончила Пинскую художественную школу. Поступила в Академию искусств на факультет живописи.
22.12.2008 Задержана за вождение в состоянии алкогольного опьянения.
Неоднократно задерживалась в состоянии наркотического опьянения.
Дважды была осуждена штрафами по статье «Мелкое хулиганство».
Состояла на учёте у врача нарколога в городской больнице.”
Чем дальше читал Константин её личное дело, тем больше поражался. Он не мог поверить, что Ксения из милицейской базы и Ксения, чьё сердце вырвали несколько часов назад – это одна и та же девушка. Та Ксения с каждым месяцем опускалась на социальное дно, а эта Ксения успешная художница, живущая в одном из лучших домов Минска. В его голове все это просто не укладывалась. Последняя запись датирована 2009 годом. Затем больше не одного упоминания о Лапуновой Ксении, словно она пропала. Жикин достал свой блокнот и сделал пометку – “Узнать у родителей, чем жила их дочь с 2009 года”. Константин открыл поисковую строку и вписал «Лапунова Ксения Нестеровна». Ему сразу же выдало фото девушки, фотографии её работ с выставок. Новости касаемо продаж её картин. Прочитав несколько новостей, Константин сделал для себя, вывод, что Ксения была довольно известной личностью, но он не помнил, чтобы её упоминали в телепередачах или в «Новостях Минска». Её капитал журнал «Состояние» оценил в один миллион долларов США. Константин ещё раз перечитал вырезку из «Состояния» и сделал себе пометку в блокноте: