– Константин Юрьевич, куда теперь? – спросил Богдан.
– Ах, стажер! Никуда. Я домой, нужно выспаться. И ты езжай домой, завтра будет тяжёлый день. – Константин махнул Богдану рукой, и поковылял к машине обходя серые лужи.
Богдан провёл взглядом своего куратора и вспомнил, что оставил машину припаркованной у здания следственного комитета в другом конце города. Ничего не оставалось, как ехать за ней. Он поймал такси, и, усевшись на ворсистое покрывало, постеленное на мягкие кресла машины, достал фотографии с «дела суицидницы», еще раз взглянул на снимок с украшением, после чего уставился в телефон, изучая адреса ювелирных магазинв.
Спустя три часа Богдан стоял около последнего из списка ювелирного магазина «Золотой праздник» и рассматривал с фотографии украшения суицидницы. Ещё утром он пришёл к выводу, что это коллекционные изделия и в магазине их должны узнать. Конечно, были сомнения, что девушка могла купить их заграницей, но Богдан чувствовал, что она их купила здесь. Шесть ювелирных магазинов оказались провальными, и он оттуда ушёл ни с чем.
Дождь уже лил во всю силу. По тротуару текли ручьи шириной примерно сорок сантиметров и со скоростью стремились в канализационные линевки. Люди быстро старались миновать улицу и скрыться в автобусах, подземках метро или в магазинах. Несколько ребятишек пробежали рядом с Богданом, и специально прыгая по лужам, обдавали дождевой водой прохожих. Парень стоял под зонтиком, и, чувствуя, как вода просочилась сквозь подошву, смотрел на витрину ювелирного магазина.
Богдан прошёл под металлический козырёк, и, сложив зонтик, зашёл в магазин. Яркий свет ударил по глазам, ещё не привыкшим после серой улицы. Он сделал несколько шагов и услышал, как хлюпают его ботинки, отчего ему стало немного стыдно. Богдан ощущал себя не в своей тарелке, стоя в магазине золотых и драгоценных украшений. Он понимал, что такого ощущения быть не должно, ведь его отец Игнатий Серебров весьма успешный бизнесмен, но Богдан себя таким не считал. Он с детства хотел всего добиться сам и презирал деньги отца. Богдану обидно было слышать издёвки от детей из малообеспеченных семей, что тот без своих родителей ноль без палочки.
Девушка с каштановыми волосами заприметила Богдана и вышла из-за стеклянного прилавка. Она оценивающе осмотрела посетителя, прикидывая в уме, сколько тот мог потратить на украшение, и, подойдя на расстояние вытянутой руки, поприветствовала Богдана.
– Чем могу помочь?
Богдан почувствовал себя маленьким человечком, которому хотелось забиться в щель под плинтусом и отсидеться, пока все не уйдут.
– Да, можете, – сказал Богдан, и достал удостоверение из внутреннего кармана куртки.
Девушка кивнула и вернулась за стеклянный прилавок. Богдан достал из промокшей сумки папку, взял фото с изображением украшений и передал их девушке.
– Скажите, у вас продавались такие изделия?
Девушка внимательно изучала снимки, после отложила их в сторону и сказала:
– Да. Это из прошлогодней коллекции. К ним ещё должны быть серьги, но на фото их нет.
Богдан достал фото погибшей и передал его девушке.
– Эта девушка покупала у вас эти украшения. Вы её не помните?
Продавец внимательно смотрела на снимок, но после отложила его.
– Нет, не помню. Постойте тут, я позову старшего менеджера. Эта коллекция недешевая, и такими покупки у нас занимается старший менеджер.
Девушка скрылась за дверью с табличкой «Посторонним вход воспрещён». Богдан собрал снимки со стеклянной витрины и аккуратно сложил их в папку. Его взгляд заинтересовался ювелирными украшениями. Они переливались под искусственным освещением ламп. Кольца с драгоценными камнями, серьги, цепочки. Богдан перешёл к стеклянному шкафу с часами и подарочными ручками.
– Пройдите за мной, – раздался голос девушки.
Богдан поднял голову и увидел продавца, стоящую в дверях. Он последовал за ней. В небольшой коморке, метра два на три, сидела женщина за компьютером. На вид ей было не больше сорока. Короткие чёрные волосы, серый костюм, как и у всех работников этого магазина. Женщина повернулась к Богдану и попросила его присесть рядом.
– Здравствуйте. Меня зовут Светлана.