– Богдан. Богдан Игнатьевич.
– Можно ваше удостоверение?
Богдан, немного растерявшись, достал из внутреннего кармана куртки удостоверение и передал его менеджеру Светлане. Та его изучила и вернула обратно.
– Стажер Серебров? А вы, случайно, не сын Игнатия Сереброва, бизнесмена?
– Даже если это и так, то какое это имеет отношение к моему вопросу?
– Абсолютно никакого. Это моё любопытство, – сказала Светлана и улыбнулась парню.
Богдан достал из папки фотографии и передал их менеджеру. Она надела очки и долго всматривалась в снимки. В это время Богдан осмотрел комнату. Типичный рабочий стол, заваленный папками и бумагами шкаф, небольшое окно под потолком, куда едва пролезет взрослый человек. За окном металлическая решётка. Почему-то от вида решёток, он почувствовал дискомфорт, словно его замуровали. Выцветшие светлые обои с тёмными пятнами от грязи. В другом углу ещё один стол с компьютером. Видимо, для бухгалтера.
– Да, это украшения из нашей коллекции, а эта девушка их покупала.
– Сама лично?
– Да, – сказала Светлана и положила на стол фотографии.
– А вы не помните, как её звали?
– Увы, но не знаю. Когда она покупала эти украшения, ещё не было закона об обязательной регистрации всех покупателей дорогих ювелирных изделий, а от персональной карты она отказалась.
Богдан записал услышанное в блокнот.
– А она была одна, или может с мужчиной?
– Нет, одна. Рассчиталась наличными, забрала украшение и ушла.
– А вы не оформляли ей гарантию?
Светлана улыбнулась.
– Конечно, оформляли, но гарантия у нас неименная.
– Ну что же, спасибо за предоставленную информацию.
Богдан уже собирался уходить, как Светлана положила свою руку на его ладонь. Богдан слегка ошалел от этого поступка и резко убрал руку.
– Не хотите посмотреть, что у нас имеется в продаже? Я сама лично вам помогу с выбором, – сказала менеджер и улыбнулась.
Богдану в первую секунду показалась, что женщина расстегнула верхнюю пуговицу блузы, немного оголив свою грудь. Он сглотнул, и быстро вышел из кабинета. По памяти прошёлся по коридору и вышел в торговый зал. Продавец удивлённо посмотрела на Сереброва, но тот, лишь помахав ей рукой, выбежал на улицу под проливной дождь. Обернувшись, он увидел через стекло, как Светлана стояла рядом с продавцом и медленно махала ему рукой.
Буковский сидел за столом. Свет лампы отбрасывал его тень на пол увеличивая её в несколько раз. Мужчина с седыми волосами аккуратным почерком выводил заключение касаемо смерти женщины. Блуждающий тромб. Он закрыл журнал, откинулся на спинку стула. Пронзительный скрип разлетелся по всему моргу. Вадим Арсеньевич потёр глаза, поправил очки, и, укусив подсохший бутерброд, запил его остывшим кофе. Мужчина отложил журнал в сторону, выключил настольную лампу и подошёл к металлическому столу, на котором лежала женщина. Ей было шестьдесят семь. Ещё утром она жила спокойной жизнью, сходила на рынок за свежими овощами. Забежала в магазин за мясом и специями. Пришла домой и вспомнила, что не купила сметану. Такая мелочь, но задуманное ею блюдо, она бы не приготовила. Женщина выбежала на улицу в маленький магазин у дома, купила упаковку сметаны с двадцатью процентами жирности. Она уже поднималась по лестнице, как почувствовала боль в груди. Она уронила сметану и стала жать на грудь в районе сердца. Она умерла быстро, минут за десять лёжа на грязном полу лестничной площадки.
Буковский достал чистую простынь, накинул на женщину, и покатил её к холодильным камерам. Он открыл камеру с номером «07» и переложил туда погибшую. Откатил стол на место, после вернулся к камерам. Проверил, чтобы все были заперты. Буковский любил порядок во всём. Он прибрался на столе, где лежали инструменты. Испачканные бросил в миску для промывки. Положил свой окровавленный халат в корзину для сдачи в химчистку. После вернулся за стол.