– Не спалось мне сегодня, решил посмотреть телевизор, но из-за погоды, сами видите какая, телевизор показывает одни помехи. Тогда решил выкурить папироску, но моя мегера не разрешает курить дома, вот я на улицу и вышел. Стою на крыльце, курю, как вдруг по улице джип пронёсся, да так быстро, что я толком ничего не разглядел. Как она не разбилась на дороге, не понимаю. Так вот, мой дом последний в посёлке, а дальше только дача Феликса Захаровича, я заподозрил что-то неладное, папироску бросил и бегом в гараж свою ласточку выгонять, как слышу ещё одна машина пролетела…
– Ещё одна?
– Ну да. Хотя может, и показалась из-за дождя, да и не думал я об этом. Выгнал я значит, машину и поехал к дому Кабанова. Когда подъехал, заметил, что ворота слегка помяты, а я утром осматривал участок и готов поклясться, что вороты целыми были. Ну, тут я понял, что гость явно сюда спешил. Я проехал на участок и когда подъехал к дому заметил «Рендж Ровер».
– Вы разбираетесь в машинах? – спросил Богдан.
– Малец, у меня телевизор имеется, и больно люблю я передачи про машины.
– Хорошо, продолжайте, – сказал Жикин.
– И тут я вспомнил, как месяц назад мне Феликс Захарович хвастался, что его дочка сама купила себе такую машину. Я тогда и позвонил Кабанову. Он мне велел в дом не входить и дождаться его. Я послушался, зашёл на крыльцо под навес и закурил, как услышал крик. Женский крик. Открыл дверь, а она комодом подпёрта. Ну, кое-как со своей спиной я отодвинул комод и бегом по всем комнатам. Дверь в ванную была закрыта. Нашёл нужный ключ и открыл её, а там она лежит. Жуть. – В глазах Иннокентьевича проскользнул страх из-за воспоминаний.
– Что было потом?
– Я позвонил Феликсу Захаровичу и сказал, что его дочь мёртвая лежит в ванной, и что звоню в милицию. Он просил меня, чтобы не звонил, но я на такое не соглашался.
– Вы молодец Егор Иннокентьевич. А что на счёт второй машины? Вы нашли её когда сюда приехали?
– Нет. Не было.
– Хорошо. А есть тут другая дорога, кроме той по которой, мы приехали?
– Да, но из-за такого дождя она мало чем отличается от болота. Там-то и в сухую погоду проехать тяжко.
– Богдан, остаёшься со свидетелем.
Жикин выбежал на улицу и нашёл Крысова. Стоящем под навесом крыльца.
– Александр Матвеевич, свидетель говорит, что слышал ещё одну машину. Тут есть другая дорога, по которой мог скрыться преступник. Нужно срочно проверить.
Крысов одобрительно кивнул.
Через пять минут все сотрудники, прибывшие в загородный дом мэра ,стояли под крыльцом. На каждом был одет дождевик, в руках они держали свисток и фонарик.
– Парни, раций на всех не хватает, поэтому свисток, это будет наше средство связи. Идём на юг. Здесь имеется дорога через лес длиною в пять километров. Преступник мог попытаться скрыться по ней. Рассредоточиваемся вдоль дороги примерно на пятьсот метров. Если кто-то, что найдёт, увидит или услышат – дуйте в свисток. Один раз – что-то нашли, два раза – сигнал принял, сейчас подойду. Понятно? Времени у нас нет, поэтому выдвигаемся.
– Константин Юрьевич, а что делать мне? – спросил Серебров.
– Ты остаёшься со свидетелем.
– Но я…
– Никаких «но я». Ты стажер. Сидишь тут. Это приказ! Всё, выдвигаемся парни.
Двенадцать человек, исчезли в темноте леса, лишь периодически светя фонариками давая понять, что они там есть.
Жикин шёл с самого края колонны. Его ноги утопали в грязи. Он спотыкался о сломанные сучья и падал на землю. Холодный свет фонаря рыскал по мху, по поваленным деревьям, по наполненным водой ямам. Константин не знал, точно сколько они уже прошли, километр или, быть может, ещё только пятьсот метров, но ноги гудели как после десятикилометрового марафона. По рукам струилась кровь из-за мелких порезов от половинных веток. Он ушёл ещё левее и уже не слышал своих товарищей. Константин двигался медленно и его ноги утопали уже сантиметров на двадцать, что пугало следователя. Он понятия не имел какая тут местность и имеются ли тут болота. Жикин прошёл ещё с десяток метров и собирался разворачиваться, как услышал в метрах двадцати от себя треск ломающейся ветки. Он направил в ту сторону фонарик и дунул в свисток. «Может, это кто из моих парней?» – подумал следователь.