– Я слышал, что вы за кем-то гнались, – сказал Кабанов и посмотрел на следователя.
– Да. Гнался.
– И я так понимаю, что вы его не догнали.
– Почти догнал.
– Почти… – Кабанов отпил виски и поставил стакан на деревянный подлокотник. – Почти. Вы понимаете, что это мог быть убийца моей дочери, а вы его почти поймали. Что же вы за следователь такой, который почти ловит преступников?
Жикин откинулся на спинку дивана и тяжело вздохнул.
– Егор Иннокентьевич, а с какой целью использовал этот дом гражданин Кабанов? – тихо спросил следователь.
Мужчина ошарашенно посмотрел на мэра.
– Не молчите, прошу.
– Он не будет отвечать на этот вопрос, – взревел Кабанов.
– Хорошо, но я и так знаю, что вы водили сюда шлюх. Ваша жена не в курсе этого? А она, вообще, знает о существовании этого дома? Сомневаюсь. Что скажите, господин Кабанов?
– Моя личная жизнь вас не должна интересовать.
– Отнюдь! Должна и ещё как должна. Убита ваша дочь, в вашем укромном гнёздышке, где вы трахали проституток, о которых никто не должен знать, так? Значит либо вашу дочь убили с целью донести до вас какое-то сообщение, либо она узнала о ваших «секретиках» и её убили вы.
Кабанов вскочил с кресла, опрокинув на пол стакан.
– Что вы несёте? Зачем мне убивать мою дочь? Тем более… тем более у меня есть алиби. Я сам сюда приехал вместе с патрульной машиной.
– Алиби, какое волшебное слово, – тихо сказал Жикин. – Конечно, не вы сами её убили, а это сделали за вас, но по вашей просьбе. И человек, за которым я гнался – ваш подельник.
– Что?! – взревел мэр.
В этот момент в комнату зашёл Крысов.
– Что тут происходит? – поинтересовался он у Феликса.
– Твой подчинённый обвиняет меня в убийстве моей дочери! Ты представляешь!
– Успокойтесь Феликс Захарович. Жикин, ты действительно обвиняешь мэра?
Константин одобрительно кивнул.
– Ты же понимаешь, что у тебя должны быть весовые аргументы, чтобы хотя бы произнести такое обвинение вслух.
Жикин вновь одобрительно кивнул.
– И какие же у тебя аргументы? – спросил Крысов.
– Я обошёл все комнаты в этом доме, кроме одной. На втором этаже. Она заперта на ключ. Я бы хотел заглянуть в неё.
– Что? Это абсурд. Это мой дом и ни в какие комнаты я вас не пущу! – заорал Кабанов. – Вам нужен ордер! Я звоню адвокату.
– Нам не нужен ордер, так как это место преступление. А то, что вы собираетесь звонить адвокату, лишь подтверждает мои домыслы.
– Он прав Феликс. Ордер не нужен. А что за комната?
– Пойдёмте и посмотрим, – сказал Жикин и с трудом поднялся с дивана. Прихрамывая на правую ногу, он поднялся на второй этаж, прошёл мимо ванной комнаты по коридору и остановился около закрытой двери.
– Вот эта комната. Я хочу посмотреть, что за этой дверью.
Крысов подошёл к двери, подёргал за ручку и повернулся к мэру. Его лицо окрасилось в бордовый цвет, ноздри раздувались при каждом выдохе. Кабанов сжал руки в кулак, отчего те побелели.
– Феликс, открой эту дверь и я обещаю тебе, что всё будет нормально.
Кабанов сглотнул.
– Если вы сами не откроете эту дверь, то её вышибут мои ребята.
Феликс Захарович облизал сухие губы.
– Пусть все покинут второй этаж. А лучше дом.
– Только второй этаж, – тихо сказал Крысов. – Всем спуститься на первый этаж!
Из ванной комнаты вышел Борщев и девушка в синем костюме с надписью на спине «СЛЕДСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ».
Феликс Захарович подошёл к двери и трясущимися руками достал из кармана брюк связку ключей. Он сунул ключ в замочную скважину и дважды его провернул. Дверь открылась. Жикин первым вошёл в комнату, нащупал выключатель. Комнату осветил тусклый свет.