– Вы же стажер Жикина?
– Да, – сказал Богдан, держась за живот от смеха.
– Ему криминалисты оставили отчёт.
– Я заберу.
Богдан сунул отчёт под подмышку, забрал кофе и двинулся на второй этаж. Кое-как локтем он открыл дверь и увидел сидящего за столом Константина Юрьевича.
– Ты где был? – спросил Жикин.
– Бегал за кофе. Меня не было всего, – он посмотрел на часы, – час? – Богдан не сумел скрыть своего удивления.
– Вот именно – час! – Жикин посмотрел на Богдана, – С тобой все в порядке? Бледный ты какой-то.
Богдан вспомнил, что только что с ним произошло в кофейне, вспомнил то ужасное разлагающееся лицо, тот запах гнили с примесью муската. Он, было уже хотел рассказать это Жикину, как представил его реакцию. Богдан был уверен, что прожжённый милицейской карьерой следователь засмеёт парня и будет считать его трусливым фантазёром.
– Все в порядке, Константин Юрьевич.
Серебров поставил кофе на стол и передал отчёт криминалистов следователю. Жикин открыл папку и достал аккуратно сложенные листы и бегло прошёлся по тексту. Он знал, что наврятли он найдёт там, что-то новое, но не прочитать он не мог. Константин обратил внимание на странную плесень на нижней части двери. Конечно, никто из группы криминалистов вчера не предал этому особого значения, но Жикин был уверен, что уже где-то встречал это. Он взял отчёт с места убийства Лапуновой, и нашёл такое же замечание. «На нижней части двери в комнате мастерской имеются пятна, характерны пятнам плесени». Это не могло быть совпадением. Он вернулся к отчёту по Кабановой.
«Девушка проникла в дом, открыв дверь собственным ключом. Следов взлома нет…»
«Девушка найдена мёртвой в ванной комнате. Дверь в комнату была закрыта изнутри. Окно в ванную комнату закрыто изнутри…»
«За домом не найдено посторонних следов…»
Жикин отложил отчёт в сторону и принялся рассматривать фотографии с места преступления. Он отобрал снимки, где была Юлия, и разложил их на столе. Константин долго всматривался в то, как лежала убитая девушка, после показал фотографию Богдану.
– Что ты тут видишь? Что не так?
Серебров взял снимок и пытался увидеть то, о чём говорил его куратор. На фото была Юлия и большая часть ванны. Богдан внимательно осмотрел комнату, затем собрав всю свою храбрость в кулак – посмотрел на жертву. Он долго искал, что именно было не так, но ничего не увидел.
– Запоминай стажер, то, что я сейчас буду говорить. Посмотри на Кабанову – что с ней не так? Её поза. Она лежит неестественно. Руки в стороны, ноги вместе и слегка подогнуты в коленях. Это убийца сделал после её смерти. Есть небольшая проблемка: единственные насильственные следы на её теле, это вырванные глазницы. Отсюда можно сделать вывод, что она умерла от потери крови, но на это надо время.
– А его не было.
– Именно. Тогда у нас не сходятся слова Егора Иннокентьевича. Он сказал, что услышал крик, когда стоял на крыльце и сразу же бросился в дом. Мы знаем, что входная дверь была подпёрта комодом. Ссылаясь на возраст Иннокентьевича, предположим, что у него ушло примерно пять минут на то, чтобы отодвинуть комод. Плюс ещё несколько минут на то, чтобы найти Юлию. Я не думаю, что за семь минут она умерла бы. Надеюсь, это нам пояснит Борщев.
Жикин взял ещё одну фотографию и его рука слегка затряслась. Он встал из-за стола, и, подойдя к доске снял фотографию с место преступления Лапуновой. Константин долго всматривался в два снимка и повесил их рядом на доске.
– Смотри! – сказал Жикин.
Богдан подошёл ближе и посмотрел на два снимка. На том, который висел слева, была татуировка под правой лопаткой Лапуновой. Символ похожий на цифру семь в кругу. Справа была фотография похожей татуировки. Спираль с небольшими перпендикулярными линями от центра. Эта татуировка была похожа на детский рисунок солнца. Жикин протянул ещё один снимок Богдану. Эта татуировка была под правой лопаткой Кабановой, точно так же как и у Лапуновой.