Богдана от комнаты, где играла музыка, разделяли своеобразные шторки из непрозрачной плёнки. Он заглянул внутрь и увидел сидящего на диване худощавого парня читающего журнал. Тот поднял голову, посмотрел на Богдана и спросил:
– Вы по записи?
– Не совсем, – ответил Богдан и прошёл внутрь комнаты.
Само помещение сильно отличалось от всего происходящего вокруг. Кирпичные стены аккуратно выкрашены в чёрные и серые цвета. На стенах висели эскизы и фотографии татуировок. С левой стороны под большой лампой стоял стол. В центре разместился небольшой офисный стол, выкрашенный в чёрный. Справа стоял диван, на котором сидел владелец этого салона. Это выглядело странным, но сам владелец плохо вписывался в интерьер. Он не был покрыт татуировками, не был одет в стиле байкера или фаната тяжёлого рока. Обычные джинсы, кроссовки и толстовка с эмблемой «Драконов». Словно он сам дожидался в очереди.
– Тогда чем могу помочь? – обмолвился владелец салона.
– Меня зовут Серебров Богдан. Я стажер в следственном комитете, – сказал Богдан и передал удостоверение.
– Меня зовут Максим. Чем могу помочь?
Серебров достал из сумки фотографии и передал их Максиму.
– Меня интересуют эти татуировки. Возможно, это ваша работа, или, быть может, вы знаете, кто их мог сделать?
Максим внимательно изучил снимки и отрицательно покачал головой.
– Увы, но нет. А что случилось?
– Это тайна следствия. А вам не знакомы эти символы? Быть может, вы их видели где-нибудь раньше?
Максим ещё раз взглянул на фотографии, но на этот раз дольше. Через несколько минут он вернул снимки Сереброву.
– Знаете, я видел что-то подобное, но не в области татуировок.
– А где? – Богдан подался к Максиму.
– Когда учился в университете, на курсе древней истории и мифологии Запада. Был у нас один преподаватель, который частенько на пары приносил разные картинки с изображением древних символов, рун, рисунков. Так вот там были похожие.
– А вы не знаете, возможно, кто-нибудь использует в своих работах эскизы такого рода?
Максим повернул голову на свои эскизы висящие на стене, и ответил:
– Нет. Если только это частный мастер. Ну, знаете, которые не регистрируют свою деятельность и работают через интернет с выездом к клиенту на дом. Лично я всячески стараюсь избегать таких вещей. Суеверный я немного.
– Хорошо, а вы могли бы мне назвать имя профессора, который преподавал у вас?
Богдан записал в блокнот инициалы, положил фотографии в сумку и поспешил к машине. Поднявшись наверх, сидящая компания пополнилась двумя крепкими бритоголовыми парнями.
– А это у нас кто? – спросил один из бритоголовых.
– Помощник следователя. И если тебе так интересно познакомиться со мной поближе, то предлагаю тебе немного прокатиться, или кишка тонка? А, здоровяк?
– Что сказал?!
– Тише, друган. Он же мусор! Проблем потом не оберёшься.
– Слушай товарища, он умные вещи говорит, – сказал Богдан, стараясь сдерживать внутренний страх.
– Ладно, валим.
Компания быстро скрылась в темноте внутреннего дворика, откуда через мгновение послышался треск битого стекла.
Жикин стоял у доски и всматривался в сделанные им записи. Доска уже приняла серьёзный вид, хотя через час половина будет безжалостно стёрта. Сейчас, Константин цеплялся за всё возможное, и даже версия Богдана с сектантами набирала обороты. Жикин на всякий случай сделал запрос по всем зарегистрированным и нелегальным сектам страны и соседей. И даже после столь кропотливой работы единственные три связи, три ниточки, объединяющие эти два убийства, были татуировки, их состоятельность и характер убийства.
Как преступник мог попасть в квартиру Лапуновой и дом Кабанова? Как он сумел вырвать сердце? Это точно дело рук человека, ведь Иннокентьевич слышал вторую машину. Слышал, а не видел. Он стар и быть может, ему показалось, ведь шёл сильный дождь. А что если и нет никакого человека, что если…? Нет, это все глупости. Но как же тогда голос в лесу? Я же сам его отчётливо слышал? И я видел человека. ЧЕЛОВЕКА! И он меня специально привёл к тому месту, чтобы запугать. Именно так оно и было. Убийца живой человек из плоти и крови.