– Будем надеяться Жикин, что твоя интуиция тебя не подвела. – Повернулся Крысов.
Колона машин свернула на просёлочную дорогу, оставляя за собой глубокие отметины протекторов в грязи. Сухие ветки деревьев склонились над ними, образовывая туннель, словно уводящий их в другой мир. Шум двигателей и лай бродячих собак нарушал давнюю тишину этого леса, который поведал немало на своём веку. И буквально совсем недавно он стал очередной раз свидетелем поневоле.
Жикин поднёс рацию ко рту и спросил:
– «Красный пять» как обстановка?
– «Красный пять». Все по-прежнему тихо.
– Хорошо. Останавливаемся за сто метров от дома. Разделяемся на три группы. – Жикин старался говорить медленно и разборчиво, чтобы его не мучили просьбами повторить. Он обдумывал каждое своё слово, словно это было некое заклинание, где нельзя допустить ошибку. – Группа «один» заходит сзади. Группа «два» идёт с запада. Группа «три» с востока. Действуем только по команде. Никакой самодеятельности! Огонь открывать только по моей команде. Он нужен живым. Всем все понятно?
– Да!
– Так точно!
– Вас поняли!
– Отлично. Тогда выдвигаемся. – Жикин отложил рацию в сторону. – С Богом ребята.
Чем ближе они приближались к дому родственницы Потрошителя, тем лучше ощущалась наэлектризованность в воздухе. Он был неестественно тяжёлым, из-за чего было затруднительно дышать. Богдан спрятал мобильник в карман пальто и был наготове. Он тысячи раз прокручивал в голове свою первую вылазку на задержание. Каждый раз себя морально подготавливал, но когда выдался случай, он не был в себе уверен. Все было по-другому, не так, как писалась в книжках, или как рассказывали лекторы на занятиях. Все было по-настоящему.
Машины остановились в ста метрах от дома почившей тётки Подорова. Жикин вышел из машины первым, проверил своё табельное оружие и стал дожидаться остальных. Над головами пролетел «Ми восьмой», пролетавший над головой Сереброва у здания следственного комитета. Богдан посмотрел вверх и проводил вертушку глазами, пока та не скрылась за макушками деревьев. Спустя несколько минут вся группа захвата была в сборе.
Жикин поделил всех как ранее и запланировал – ребята из убойного и бойцы спецназа перемешались, – назначил главных, ещё раз проинструктировал и сделал акцент – «СТРЕЛЯТЬ ТОЛЬКО ПО МОЕЙ КОМАНДЕ». На удивление, Крысов все это время молчал, и спокойно давал работать следователю, хотя от этого дела зависела и его карьера. Но как бы он не относился к Жикину – а он его ненавидел всеми фибрами, – он знал, что Константин профессионал своего дела.
– Богдан, ты остаёшься здесь, – сказал Жикин.
– Но я думал…
– Твою мать, ты стажер. Радуйся, что тебя вообще с собой взяли, – буркнул Константин.
Жикин достал компьютер и не без посторонней помощи подключился к трём камерам, по одной из каждой группы. Взял в руки рацию и отдал самый волнительный приказ за этот вечер, да и за несколько его последних лет.
Выдвигаемся.
Все шло по сценарию. Первая группа обошла дом и остановилась в ожидании приказа на штурм. Вторая команда зашла с западной стороны, третья с восточной. Каждый отчитался, что готов к началу операции. Жикин протёр вспотевшие ладони о штанину брюк, и сухим голосом сказал в микрофон рации:
– Входим в здание.
Он не отрывал глаз от монитора, где транслировалась вся операция. Константин ожидал худшего, и когда его люди уже выбивали двери, он потянулся в карман за таблетками для сердца. Лёгкая анемия в левой руке поначалу казалось незаметной, но теперь он едва мог сжать пальцы в кулак.
По старому двухэтажному дому разнёсся звук упавшей двери на деревянный пол. Посыпались осколки стекла. Картинка на ноутбуке задёргалась, стала не чёткой, а после вовсе пропала. Жикин мог их только слышать. Он достал из оранжевой пластиковой баночки таблетку и сунул под язык. Резкий мятный вкус буквально ощущался в носу. Крысов ходил взад и вперёд за спиной следователя, протирая платком вспотевшую лысину.