– Первый этаж. Гостиная. Чисто, – раздался голос из рации.
– Первый этаж. Кухня. Все чисто.
Из динамика рации раздалось громкое шипение и звук похожий на треск дерева.
– Что у вас случилось? – Жикин крепко сжал рацию.
В ответ звучало только раздражающее шипение.
– Пер – шшш – сё чист – шшш –
– Приём. Группа «Один» отвечайте. Группа «Два»! Группа «Три»!
Жикин буквально ревел в микрофон. Было видно, как пульсировали выступающие жилы на его шее. С виска стекала капелька пота, перешла на подбородок, а после капнула на ворот рубашки, оставив мокрый след.
Из динамиков раздался голос:
– Это группа «Один». Мы проверили весь дом. Никого.
Жикин уронил рацию, и, придерживая полы куртки, ринулся к дому Подорова. Эти сто метров казались ему целой вечностью, непреодолимой пустыней, пожирающей, мёртвой пустыней. Мягкая из-за дождя земля пружинила под ногами, изредка чавкая и выплёскивая лишнюю воду. Морозный вечерний воздух обжигал лёгкие, заставляя сжиматься гортань до размера с копеечную монету. Константин почти не дышал, а свистел лёгкими, выдыхая мятный пар. Таблетка вот-вот растворится. Вот-вот ему станет легче.
Жикин оперся на белый Фольксваген и ощутил что-то странное. Словно кто-то или что-то стояло за ним. Дышало ему в спину. Он оглянулся. Лёгкий туман плыл над землёй как сумеречный змей, вышедший на кормёжку. Жикин покрутил головой вокруг, но никого не увидел. Отдышавшись, он выпрямился и зашёл в старенький, покосившийся дом, где должен был скрываться убийца-психопат.
Деревянная половица жалостно скрипнула под весом следователя. Толстый слой пыли поднялся в том месте, где ступил Жикин. Он провёл по стене, по пожелтевшим обоям, покрытыми плесенью. В воздухе стоял тяжёлый запах сырости, гнили и старости, словно живые мертвецы стояли рядом, разинув свои пасти. Константин достал фонарик и прошёл вглубь дома. Три комнаты на первом этаже, одна на втором. В гостиной, за выдвижным стеклом стояла погнувшаяся фотокарточка. Она почти выцвела, но все равно можно было рассмотреть стоящего Нестора и обнимающего свою тётю на фоне этого дома. Этому снимку больше двадцати лет. Остаётся только гадать, знала она о настоящей личине своего племянника, подозревала или даже не догадывалась. Но это уже неважно. Она, давно лежит в сырой земле, а он, всё так же, как и на этом снимке разгуливает на свободе.
Константин опустился на колено в центре комнаты и постарался внимательно осмотреться. Он заглянул под диван, секцию, стол. Все напрасно. Не было даже и намёка на то, что в этом доме кто-то появлялся последние годы. Жикин зашёл на кухню, где запах только усилился. Густая и плотная паутина цеплялась за его голову и плечи. Он небрежно смахнул её рукой и двинулся дальше. Запах стал ещё сильнее. Он буквально прошибал до мозга костей, выворачивал наизнанку. Ещё немного и Жикин не сумел бы сдержать содержимое своего желудка. Константин подошёл к прикрученной к стене раковине и навёл на неё фонарик. Что-то чёрное, непонятной формы торчало в железном умывальнике. Константин прикрыл рот рукавом куртки и подошёл ближе. Обглоданные птицы горой лежали в раковине. Точнее то, что от них осталось. В самой верхней птице ещё шебуршились опарыши. Следователь только сейчас заметил разбросанные вокруг перья. Он почувствовал, как его желудок сдаётся под натиском увиденного. Жикин вышел из дома на задний двор и глотнул свежего воздуха.
Воздух казался ему таким чистым и свежим, что почувствовалось лёгкое головокружение, а ноги потеряли всю силу. Они стали ватными, желеобразными и он едва устоял. Жикин никогда не ощущал такого чистого воздуха. Ему хотелось вдыхать его как можно больше, с жадностью, словно он ополоумел, подобно Нестору. Глоток, ещё глоток, и вот земля почти ушла из-под ног, как некий звук, сперва жужжание. Затем улюлюканье. А после пробились слова. Слова майора.
– Костя, в доме никого нет.
Жикин не заметил, как к нему подошёл его товарищ, Майор Мерков. Он снял маску и отрицательно качал головой. В его глазах виднелось разочарование, но не в следователе, а в самой ситуации. Каждому из присутствующих хотелось верить в то, что Потрошитель прячется в этом забытом временем доме. Но кроме дохлых птиц, пауков и пыли в нём ничего не было.