Худой, почти ходячий мертвяк стоял у большого стола. Он был повернут спиной к Жикину, что давало явное преимущество для следователя, но тот не знал что делать. Его яйца буквально поднялись до живота от вида Потрошителя. Ему стало стыдно за это, но сделать он ничего не мог. Его окутал неописуемый страх.
Нестор был спокоен. Возможно, он слышал посторонние звуки, но он был сильно увлечён своим делом. Он натачивал на старой точильне нож. Длиною сантиметров десять, двенадцать. Тонкий, не больше сантиметра. Такой использовали для заколки скота. Точный удар в сердце – скотина мертва, и мясо не испорчено. Его плавные, даже где-то наигранные движения гипнотизировали Жикина, отчего тот забыл, где находится. Несколько минут он смотрел на Нестора, точащего своё оружие, которое предназначалось для следователя. Он отвёл взгляд в сторону и его снова окутал ужас. Константин только сейчас заметил, что все стены исписаны странными символами, похожими на татуировки у жертв.
Жикин так увлёкся рисунками на стене, что позабыл про Нестора, и когда он посмотрел в угол, где стоял стол – Потрошителя там уже не было. Словно земля провалилась под ним, и он рухнул в чёрное небытие. Он сжал руками сухую солому порезов руки в кровь. Боли не было. Был только страх. Его глаза заметались по комнате, пока он не увидел стоящего Нестора около подвешенной девушки. Он смотрел прямо на Константина. Даже дальше. Глубже. Он словно заглянул в его душу.
– Я знал, что вы придёте, следователь.
Константин поднялся на ноги.
– Я не поверил ему, но он сказал, что придёте именно вы. О Господи, как же я рад этой встрече. А вы, господин следователь?
Жикин хотел ему ответить, но не смог. Во рту пересохло, а язык распух до такой степени, что казалось, заполонил всю гортань и воздух поступал через маленькое отверстие размером с иголку.
Нестор стоял абсолютно голый, держа в руке свой нож. И это пугало до чёртиков. Чокнутый, поехавший напрочь психопат с заострённым как лезвие ножом. Он обошёл девушку, приблизился к ней вплотную и вдохнул воздух через нос. Он нюхал её. Его глаза были наполнены безумием, что оно буквально выплёскивалось через край. Нестор облизал сухие, потрескавшиеся губы и сказал:
– Вы чувствуете его – страх? Конечно, чувствуете. От вас разит им за километр. Вы боитесь следователь. Боитесь!?
Жикин сделал шаг вперёд крепко сжимая в руке пистолет.
– А... а…а
Нестор поднял руку, в которой держал нож и прислонил кончик к груди девушку. Он точно нацелился на её сердце.
– Скольких вы не спасли, Константин? Пять? Десять? Пятнадцать? СКОЛЬКО?
– Не знаю. Ты мне ответь, Нестор.
Но Нестор только рассмеялся в ответ. Он покрутил головой. На худой шее выступили жили. На его вспотевшей лысине блестел свет от горящих свечей.
– Бросьте пистолет, Константин. Или я всажу нож ей прямо в сердце!
Жикин понимал, что это ловушка, и он её убьёт при любом раскладе, но ему нужно было время. Ему нужно было ещё несколько минут и несколько шагов, чтобы перейти в атаку.
– Хорошо, – тихо сказал Жикин.
– Бросьте пистолет и толкните его к выходу. Живо! Или я выпотрошу эту суку!
Нестор надавил остриём ножа и по бледному, едва хватающемуся за жизнь телу потекла струйка крови.
Жикин, без резких движений опустил пистолет на дощатый пол и пнул его ногой к выходу.
– Хорошо. Теперь сделай два шага вперёд. – Следователь послушно шагнул. – А теперь смотри, как ты не сумел спасти её. Смотри!
В его обезумивших карих глазах словно вспыхнула искра ненависти. Его худое, вытянутое лицо с двухнедельной седой щетиной расплылось в ухмылке. Наглой, довольной ухмылке. Нестор не колеблясь ни секунды, вонзил нож в сердце девушки. Она слегла дёрнулась и издала едва слышный вздох. По её телу потёк ручей, перерастающий в поток крови. Потрошитель вынул нож из тела девушки и облизал лезвие. Он получал от этого неистовое удовольствие. Нестор предвкушал, как эта холодная сталь пробьёт грудь Жикина и он в этот раз выйдет победителем, так же как и выходил пятнадцать лет назад. Он ждал этого момента. Этого триумфа.