Началась паника.
Молодой заместитель не растерялся, и прежде чем устроить обход запросил помощь из других корпусов. Несколько охранников, три санитара и три медсестры. Все они зашли в «Корпус пять» первый раз в своей жизни. И тогда он им казался не просто пугающим, а настоящим адом, где даже пахло болью, насилием и злобой. Заместитель распорядился проверить все камеры, пока работники психбольницы запускают генератор, стоявший в темноте и одиночестве многие годы.
Молодая, та самая симпатичная медсестра, Света, в сопровождении охранника пошла в отделение «В», где Нестор уже придумал план побега. Его камера была самой дальней, и он слышал, не видел, но слышал, как двое приближались к нему. Его сердце билось с бешеной скоростью, вздымая бугорок на его груди. Все тело жгло от неописуемой чесотки, отчего Подоров раздирал руки в кровь. Он испытал эрекцию за долгие годы пребывания в «психушке» от мыслей о побеге. От предвкушения свободы и безнаказанности. Нестор улыбался от пульсации в его паху.
Света подошла к последней камере, и, отодвинув задвижку на окне, увидела бьющегося в конвульсиях Нестора. Девушка запаниковала и велела немедленно открыть дверь. Охранник растерялся. Он хотел вернуться обратно на пост и получить на это разрешения – он был таким же новичком как и она, – но девушка вела себя настырно. Она хотела помочь больному, пусть и конченому психопату.
Охранник открыл двери. Света, забыв про все наставления заместителя, рванула к Нестору. Он лежал на животе, и девушке пришлось перевернуть его. Она сделала это с легкостью, отчего в ее голове закралась искра подозрения. Но было уже поздно. Тусклый свет фонарика попал на лицо Подорова и девушка увидела улыбающийся оскал и глаза наполненные бешенством.
Света держала в руке укол с успокоительным, и когда Нестор дернулся за ним, она почти не сопротивлялась. Он выхватил шприц и кинулся на охранника. Игла вошла прямо в шею. Несколько секунд, и та дозировка, что убила бы и слона, вырубила охранника. Он взял из обмякшей руки связку ключей, схватил свету за волосы и вышел с ней в коридор.
В «Корпусе пять» по-прежнему не было света, и Нестор передвигался лишь на свет исходящей от молний. Он почти дошел до конца отделения «В», где услышал голоса санитаров. Они не видели его. Нестор замер и прижался вспотевшей спиной к холодной бетонной стене. Возбуждение угасло, оставив место только слепому бешенству. Правой рукой он держал свету за горло, чтобы та не смогла вырваться, а в левой руке увесистую связку ключей. Подоров посмотрел на связку и выбрал самый длинный и с заостренными зубчиками ключ. Нестор поднес его к щеке Светы и вышел на свет фонариков к санитарам.
Они обернулись.
– Пошли прочь с дороги, или я превращу ее милую мордашку в фарш!
Санитары попятились назад, но по-прежнему перекрывали выход.
– Нестор, не делай глупостей. В корпусе полно охраны и тебя попросту застрелят.
– Прочь! Пошли прочь! – Нестор впадал в бешенство.
– Мы отойдем, ты только отпусти её.
Руки Нестора затряслись, и он стал терять над собой контроль. Его возбуждение вернулось обратно.
В дверях появилось еще двое охранников.
– Вы мне не верите, что я это сделаю? Вы мне не верите!?
– Мы верим …
Санитар попытался успокоить Нестора, но было поздно. Он рассмеялся в полный голос и вонзил ключ девушке в щеку, а после дернул изо всех сил вниз. Брызнула кровь. Щека отвисла как рваная ткань на фланелевой рубашке. Девушка схватилась за щеку. Кровь заливала ей руки, белоснежный, идеально отглаженный костюм медсестры. Она едва слышно пискнула и рухнула без сознания на пол.
Грудь Нестора вздыбилась, словно в нем надулся воздушный шарик и вот-вот лопнет. Он смотрел на растекающуюся по полу лужу крови и испытывал удовольствие, которого его лишил следователь Жикин.
Пока Подоров пребывал в эйфории, санитары и охранники скрутили его и затащили в камеру, прицепив к кровати. Зазубрены от наручников до сей пор оставались на спинке его кровати в камере отдела «В» «Корпуса пять».