После этого инцидента, Нестор провел в изоляторе два года, где он и осознал, что таким путем ему на свободу не выбраться. В его воспалившемся мозгу что-то щелкнуло, и он стал учиться подавлять свою злость и приступы ярости.
Врачи считали, что он начал свой долгий путь к излечению. Ему разрешили читать книги, стали приносить газеты и самое главное его выпустили в «загон». Маленькая, два на два метра конструкция сплошь из металлических решеток и колючей проволоки, но там, на улице, за стенами «Корпуса пять». На свободе.
Его выпускали один раз в месяц на пять минут. Затем его пребывание увеличилось до десяти. Его стали выпускать два раза в месяц. А теперь, до этого самого момента, каждую неделю на полчаса. Он стал примером, которым гордился заведующий «Корпуса пять».
Нестор лежал скрученным в позе зародыша укрывшись тонкой простынкой, поверх которой лежал колючий, жесткий – переживший не одну стирку и кипячение, –плед. Его глаза были открыты. Он смотрел на трещину в углу своей комнаты и думал о «загоне». Еще три дня и тридцать минут на свежем воздухе. Ему было плевать на погоду, на холод или изнуряющую жару. Это была свобода.
Нестор закрыл глаза и уже стал погружаться в первые волны беспокойного сна, как учуял резкий, гнилостный запах, словно в дальнем углу стояло ведро стухших кабачков. Он приподнялся и повернул голову.
В том углу, откуда шел отвратный запах – сидел человек. Нестор не дрогнул, не показал свой страх, хотя внутри все сжалось. Он посмотрел на незваного гостя. В свете луны, пробивающегося через окно, человек казался призраком или галлюцинацией, отчего Нестору от этой мысли стало немного легче. Подоров не видел лица незнакомца, но чувствовал, что тот смотрел на него. Его длинные рыжие волосы проглядывались из-под чудоковатой шляпы и опускались на плечи.
– Здравствуй Нестор, – раздался голос незнакомца, тихий, сладостный, словно из глубины древней сказки.
– Здравствуй, кто бы ты ни был.
– Тебе и не обязательно знать, кто я. Главное знать, с какими намерениями я пришел.
Нестор уселся на кровати и прислонился спиной к холодной стене. Но холода он не ощущал. Его кровь бурлила, как несущаяся река с вершины горы.
– И какие у тебя намерения?
– Чистые. Искренние. Я пришел, чтобы помочь тебе.
– Мне не нужна твоя помощь!
Гнилостный запах усилился.
– Да? Ты уверен? А как же свобода, о которой ты мечтаешь? Она тебе тоже не нужна?
Нестор молчал. «Свобода!»
– Я знаю, что тебе хочется уйти отсюда. Я знаю, что тебе нужно, – прошипел незнакомец, словно змея.
– У меня есть свобода, к которой я так долго шел, – тихо сказал Нестор.
– Ты говоришь про «загон» для скота? Та клетка!? – В комнате заметно потеплело. – Ты называешь этот выгул свободой? Я хочу дать тебе настоящую, без решеток и надзирателей свободу. Ту, которая была у тебя до сам знаешь какого момента.
Нестор почувствовал возбуждение, которое блокировал уже столько лет.
– И как ты собираешься дать ее мне?
Гость улыбнулся. Нестор не видел этого, но почувствовал. Он попал на уловку незнакомца.
– Завтра тебя выпустят, и это моя забота. Я в деталях расскажу тебе, что нужно делать, как только ты покинешь стены этого «замечательного» заведения. Но, я попрошу тебя об одной услуге.
– Говори.
– Там, снаружи тебя ожидает одна встреча со старым знакомым.
Нестор рассмеялся.
– Ты предвидишь будущее?
– Нет, или да. Это неважно. Я организую вам встречу, если ты будешь следовать моим инструкциям. – Гость был спокоен.