– Хорошо. И с кем мне нужно встретиться.
– Правильно мыслишь, Нестор. Со следователем Жикиным.
Нестора передернуло. Вся ненависть, вся злость, которую он блокировал столько лет, готова была выплеснуться в виде полного безумия и кровопролития.
– Я вижу, ты его не забыл и это хорошо.
После незнакомец рассказал, что делать и как себя вести Нестору. Рассказал куда идти, и как добраться до места встречи с Жикиным. Нестор проглатывал каждое слово, и оно отпечатывалось у него в мозгу. Гость закончил, поднялся со стула и подошел к двери.
– И, да, еще кое-что. Я хочу, чтобы перед тем, как убить его, передай ему от меня сообщение.
– Какое сообщение?
– Игра только начинается.
– Но какой смысл в этом, если я убью его? – спросил Нестор.
– Смысл есть во всем, – сказал незнакомец и исчез, словно его и не было никогда.
Нестор не спал всю ночь, обдумывая каждое слово тайного гостя, и уже под утро, он окончательно был уверен, что все это ему просто почудилось, до того момента, пока в его палату не зашел заведующий отделением и не сказал:
– Начинается комиссия по твоему освобождению. Пойдем.
Нестор замолчал. Он смотрел на свои стертые до крови руки, на стол, на микрофон, записывающий его рассказ. Он смотрел в одну точку, но его взгляд растекался во всей комнате, словно его душа покинула тело и заполнила всё пространство. Нестор провел языком по пересохшей гортани и поднял взгляд на следователя. Впервые за все время, за все эти годы Жикин увидел в его взгляде необъяснимое, несвойственное жестокому маньяку – это был страх. И Константин знал, чего он боится. Конечно, он не поверил во все эти сказки про рыжеволосого тайного гостя, но в них верил Нестор и он был напуган.
– Я знаю, где я ошибся, – тихо сказал Нестор.
– И где же?
– Я должен был передать сообщение, прежде чем вонзить нож в грудь.
– Это уже не важно.
Константин поднялся со стула и подошел к зеркалу. Он обдумывал услышанное, пытался понять, где тут правда, а где выдумка. И скорее всего в его словах была доля правда. Константин представил себе ситуацию, что заведующему кто-то заплатил за освобождение Нестора, или, быть может – пригрозил. Но это было не столь важно. Ночью, заведующий «Корпуса пять» пришел к Подорову, чтобы сообщить ему новость, а тот под воздействием препаратов увидел то, что рассказал. Жикин уже собирался выйти из комнаты допросов, как перед ним открылась дверь, и внутрь заглянул Крысов.
– Костя, выйди на минутку.
Жикин забрал со стола блокнот и ручку и вышел из комнаты. В коридоре стоял Зубченко и Крысов.
– Есть информация по владельцу машины, – начал Александр Матвеевич – Павел Михайлович, пятьдесят первого года рождения. Его дом находится в семи километрах от клиники. Наряд уже наведался к нему домой. Он мертв. Нестор перерезал ему горло.
– А что по девушке?
– Пока ничего, – тихо сказал Зубченко.
– А криминалисты не говорили, была ли у нее татуировка под правой лопаткой?
Прокурор отрицательно покачал головой.
Жикин рассказал о своей догадке касаемо освобождения Нестора и попросил Крысова, чтобы тот отправил к нему ребят. После обратился к Зубченко и попросил закончить допрос. Боль в ноге усилилась и отдавала пульсацией в голове. Константин догадывался, что владелец машины был убит еще до того как Александр Матвеевич произнес это вслух.
Следователь поднялся на второй этаж и доковылял до своего кабинета. Открыв дверь, он увидел спящего Богдана. Тот скрутился калачиком на небольшом потертом диване. Пальто, укрывавшее его – сползло на пол. Было начало девятого, и утреннего света вполне хватал Константину. За окном гудел плотный поток из машин, доносились голоса пешеходов. Казалось бы, обычное, ничем не отличающееся утро от остальных, но все уже было другим, словно кто-то запустил свой механизм и все опустело. Стало серым, чужим.