Слова Жикина едва не довели профессора до сердечного приступа и тот подпрыгнув на месте обернулся на голос.
– Ой, это вы? Тут… мне позвонили и сказали срочно приехать…
– Хорошая у вас машина. Какого она года? Девяноста второго?
– Девяносто пятого. Старенький, как и я, но всегда меня выручает.
– Хороший аппарат. Но зачем вам такой внедорожник, да еще и с такой резиной для бездорожья?
– Я живу в дачном поселке круглый год, и проехать туда без проблем можно только летом, а все остальное время года, увы, сплошная грязь по колено. Я дико извиняюсь, Константин Юрьевич, но мне действительно нужно ехать.
– Да-да, конечно, – сказал Жикин, и, отойдя в сторону, наблюдал за профессором, как тот с неописуемой легкостью забрался в машину и резво выехал с парковки.
Дело «1209-147.1.» было одним из многих скелетов запрятанным в шкаф и запертым на внушительных размеров замок. Однако всегда наступает день «Икс», когда тому или иному секрету суждено выйти из пыльных закромов на всеобщее обозрение. Пять лет назад, молодой и еще не сломленный системой Павел Трохин был назначен на расследование ужасающего убийства бомжа. Тогда Павлу показалось это дело интересным, сулящим большие перспективы и рост по карьерной лестнице, но по факту это оказалось тупиком. И спасло молодого следователя лишь хорошее расположение у Крысова и отвращение к Жикину.
Спустя полгода Александр Матвеевич передал дело Константину, а тот в свою очередь, закинул его пылиться в шкаф. Но, через шесть месяцев в глубине леса обнаружили еще один труп. Пусть это был не бездомный, но как отметили сотрудники правоохранительных органов – личность та ещё. Саитов Денис Кондратьевич родился в деревне Чупарики, в десяти километров от Минска, и после окончания политехникума всю свою сознательную жизнь проработал на заводе. Время после смены коротал за бутылкой водки или дешевого вина, представлял, что если бы не жена и трое детей, которые словно шаг за шагом повторяли судьбу своих родителей, жизнь его была бы другой и определенно лучше. Почти каждая попойка Саитова заканчивалась скандалом с женой или соседями, нарядом патрульных, и сутками для протрезвления.
Еще полгода и опять тупик, опять дело «1209-147.1» отправилось в шкаф, где все считали, что там ему и место. Никто особо и не переживал, хотя и понимал, что халатность в этом расследовании была проявлена на всех его этапах, что даже начальник Крысов просто отмахивался рукой от вопросов и лишь коротко отвечал: «Жикин, мне блядь что, нужно еще тебя учить работать?»
И все было бы хорошо, но вот третья жертва заставила многих испытать мандраж. Александр Матвеевич сам приехал на место преступления и отчитал Жикина как нашкодившего котенка, сделавшего нужду мимо лотка, хотя ему неоднократно показывали куда нужно справлять нужду. Бездыханное тело Кирилла Семёновича, привязанное к пяти вбитым в землю столбам, нашли двое грибников. Того, что помладше, от вида выпотрошенного парня и засохшей лужи крови, вырвало в нескольких метров от находки, после чего тот уселся у массивной старой сосны и вжавшись головой в колени сидел так до самого приезда врачей.
Как выяснилось позже, Цыринский Кирилл работал в крупной корпорации, был умным, образованным и подающим большие надежды менеджером, и новости касаемо его смерти быстро разлетелись по колонкам газет и новостных сайтов. И если бы за два прошедших года, расследование велось скрупулезней, то выявленные детали нового убийства не подвесили бы карьеру Крысова на тонкий волосок. Константин обнаружил, что у новой жертвы отсутствовал язык, а у двух прошлых убитых из-за небрежного отношения, данные факты попросту не проверялись. И что было логичным, Жикин запросил эксгумацию тел, чтобы с уверенностью сказать, что это третий труп по делу «1209-147.1».
Вот здесь и стало началом личностного конфликта, который еще не раз аукнулся Константину в будущем. Александр Матвеевич с ходу выдвинул версию о подражателях, мол и люди другого статуса и есть несходство в деталях. И как следствие в эксгумации следователю отказал. Подлила масло в огонь и личная просьба Жикина у Зубченко, чтобы тот надавил на начальника и пролоббировал его просьбу, что и было сделано. После осмотра прошлых жертв Буковский подтвердил теорию Константина и руководящее кресло под Александром Матвеевичем буквально затрещало.
Крысов понимал, что велика вероятность отстранения от должности, но уходить в одиночку он не собирался и всячески терроризировал Жикина: отказывал ему в помощи, не разрешал другим следователям содействовать в расследовании, постоянно отчитывал на планерках – в буквальном смысле устраивал в его жизни ад, и тем самым демонстрировал остальным, что будет, если пойти против него.