Прошло какое-то время, прежде чем все заметили, что Михаил давно уже молчит, Константин отложил ручку в сторону и смотрел в пустоту комнаты, а Богдан стоял у открытого окна и размышлял о чем-то своём. Услышанное от человека, который должен был пролить свет в расследовании, словно заставило всех окунуться в свои мысли и задуматься о жизни.
– Можно я закурю? – спросил Михаил.
– Да, конечно, – ответил Константин и достал из полки стола давно пылившуюся пепельницу.
Михаил закурил, и, стряхнув пепел, посмотрел на следователя:
– Она покончила с собой?
– Да. Но я думаю, её что-то подтолкнуло к этому. Как думаете, она могла взяться за старое?
– Без понятия.
– Дело в том, что в квартире, где её обнаружили, нашли кокаин.
Михаил слегка улыбнулся.
– Она всегда раньше уходя в туалет говорила «Припудрить носик». А эти две девушки, как они связаны?
– Пока только косвенно. Михаил, после той встречи в кафе, вы больше никогда не видели Агнию?
– До сегодняшнего утра, когда пролистывал ленту новостей – да. Это была наша последняя встреча.
Константин закрыл блокнот, достал из папки небольшого размера листик и вписал туда инициалы свидетеля, после указал время и отметил, по какому поводу тот находился в Следственном комитете. Передал листок Михаилу, и велел тому показать его дежурному, после чего протянул руку и поблагодарил за помощь следствию.
– А я могу её забрать? – сказал Михаил стоя в дверях.
– Да, можете. Но только не сейчас. Я передам ваши контакты, и с вами свяжутся.
Михаил кивнул, в знак благодарности и вышел из кабинета, где встретился со взбудораженным Крысовым.
– Кто это был? – спросил Александр Матвеевич, когда закрывал за собой дверь.
– Друг Агнии, – сказал Константин.
– Хорошо. Кто такая Агния?
Жикин поднялся со стула, и, подойдя к доске, стер знак вопроса под фотографией первой жертвы и написал – Агния. После Константин вкратце пересказал историю Михаила и устало рухнул в рабочее кресло.
– То, что у нас все три жертвы опознаны, это меня радует. Но пока всё равно вопросов хоть отбавляй. Кстати, Костя, я чего пришел – Крысов выдержал паузу, словно обдумывал, как преподнести информацию, – звонил один человечек из министерства и сказал, что Кабанов дергает за ниточки, чтобы тебя сняли с дела. Так что времени у тебя мало. – Крысов подошел к двери, обернулся и тихо сказал, – Костя, я постараюсь придержать их, так что действуй быстрее. И да, дочь мэра тоже была наркоманкой.
Глава 16
Жикин и Серебров стояли у выхода из подземного перехода. Константин смотрел на серое монолитное здание, видневшееся через капли дождя, а Богдан, съежившись, тер руки в попытках согреться. Температура за день упала почти на десять градусов, и такой резкий перепад сильно ощущали колени следователя. Стоя в луже и пристально смотря в окно на четвертом этаже, Константин постоянно пытался выпрямить ноги до хруста в коленных чашечках.
Богдан несколько раз спрашивал у своего куратора, куда они сорвались, как только Крысов покинул кабинет и что он искал в «милицейской базе» перед выходом, но не получив ответа кинул эту затею и просто шел вслед за Константином. Казалось, что они простояли в этом переходе вечность и местные цыганки-торговки уже успели ретироваться. Так их напугала эта странная парочка. Люди не замечали Жикина и Сереброва, а лишь спешили по своим делам.
Константин посмотрел на Богдана, словно оценивал паренька, готов ли тот к его плану. Серебров это заметил и почувствовал, как по телу прошла дрожь, будто он уже понимал, что Жикин затеял неладное.
– Справишься? – тихо спросил Константин.
– С чем?
– Это был риторический вопрос. Свет горит уже десять минут, так что пойдем.
Константин поправил ворот кожаной куртки и пошел вверх по лестнице под проливной дождь. Они пробежались по мокрому асфальту, по ручьям которого плыли опавшие листья, и спрятались под металлическим козырьком у массивной деревянной двери. Богдан поднял глаза и увидел перед собой черную табличку, на которой золотыми буквами было написано – «Главное управление прокуратуры Минской области». Он посмотрел на дверь из массива дуба выкрашенную желтым лаком с позолоченными ручками. Почему то Богдан почувствовал, что от плана Константина веет неприятностями, и он пока не решил для себя готов ли он на этот шаг.