– Пойдем, – сказал Жикин и потянул массивную дверь на себя.
В фойе стоял приторный запах штукатурки, словно еще только утром здесь закончили ремонт. Приглушенный свет отражался от начищенной до блеска плитки, но все равно помещение находилось в полумраке. Богдан слышал, как скрипели его мокрые подошвы и эхом разлетались по всему первому этажу. От этого ему стало не по себе, словно он маленький проказник, который только что набедокурил.
Гостей встретил парень не старше Сереброва, одетый в выглаженную милицейскую форму. Поздоровался. Жикин достал удостоверение, и велел сделать стажеру то же самое. Новичок показал удостоверение. Дежурный на входе молча кивнул и указал на рамку металлоискателя. Первым прошел Жикин, после Серебров. Процедура почти была завершена. Парень в милицейской форме переписал номера удостоверений и поинтересовался к кому пришли посетители?
– К Зубченко.
Богдан раскрыл рот от удивления, но вовремя исправился, так как поймал на себе подозрительный взгляд дежурного. Он быстро расписался в журнале, и, стараясь заглушить внутренним напуганным голосом скрип мокрых подошв, последовал за Жикиным.
– В общем. Я тебе провожу экскурсию, рассказываю, как здесь все устроено и знакомлю с разными людьми, которые тебе пригодятся по долгу службы. Притворись, что тебе всё это интересно. И пока никаких вопросов, – сказал Жикин и остановился между третьим и четвертым этажом, чтобы перевести дыхание.
Серебров кивнул.
Константин первым подошел к двери, постучал и толкнул её от себя.
– Костя? – не скрывал удивления Зубченко.
– Ага. Вот решил перед уходом провести экскурсию новичку. Как говорится, познакомить его с нужными людьми, – сказал Константин и подмигнул Александру.
Зубченко рассмеялся и указал на кожаные кресла. Жикин быстро плюхнулся на рыжую кожу, что та издала звук схожий с метеоризмом. Богдан попытался умоститься в кресле, однако, из-за скользкой поверхности стажер постоянно съезжал и сумел усесться только боком, упершись коленом в подлокотник.
– Так говоришь, показываешь стажеру «достопримечательности»? – спросил Зубченко.
– Что-то вроде этого, – ухмыльнулся Жикин.
Кабинет главного прокурора области выглядел чересчур вычурно. Рядом с гостями стоял резной журнальный столик, который как нельзя лучше вписывался в интерьер комнаты. Красный ковер, с легкими оттенками оранжевого – привезенный дипломатическими друзьями мэра из Ирана и передаренный Зубченко, – покрытая красным лаком секция ручной работы, качественно сделанные репродукции картин великих художников, которые едва ли бы сумел различить нездешний обыватель. Александр потянул на себя шуфлядку стола и вопросительно посмотрел на Константина.
– Я на метро, – расплылся в улыбке следователь.
Зубченко достал из закромов бутылку виски и три стакана, повесил пиджак на спинку кресла и подошел к гостям. Стаканы он поставил на журнальный столик, потянул пробку бутылки и та с хлопком открылась. Комнату наполнил сладкий аромат дорого напитка, который словно родился в этом кабинете и соответствовал его статусу.
Главный прокурор наполнил стаканы и произнес тост:
– За подрастающее поколение. Надеюсь, малец, ты будешь таким же хорошим следователем, как и твой куратор.
Все трое выпили хотя Жикин лишь слегка пригубил солодовый напиток, но этого было достаточно, чтобы насладиться этим богатым вкусом. Богдан по-прежнему чувствовал себя неуютно, словно овца, окруженная волками. В горле все пересохло и он махнул стакан залпом, ощутив сильное жжение, словно проглотил раскаленное стекло, сменившееся растекающимся теплом. В голове загудело, а тело наполнилось легкостью.