– Так, а ты что, уже на пенсию уходишь? А как же дело? – спросил Зубченко и наполнил стаканы.
– Да. Кабанов пытается снять меня с дела, а соответственно и с работы.
– Так давай я поспособствую. Поговорю с кем надо.
– Нет-нет. Спасибо Саша, но я уже принял решение. Пора уходить на заслуженный отдых.
– Ну, тогда за пенсию, Костя! – сказал Зубченко, и встал перед гостями, держа в руках стакан.
Богдан тут же подорвался, а Константин слегка помедлил, словно что-то обдумывал и не торопясь поднялся с кресла. Все троя подняли стаканы вверх, и громко стукнулись австрийским стеклом. Однако стакан Жикина выскользнул из рук и опрокинулся на рубашку Зубченко, оставив огромное пятно на животе.
– Твою мать! – взревел Александр.
– Прости! Прости! Руки уже не те. Давай я все вытру.
– Не надо, Костя. Сидите, а я пойду в туалет и замою пятно.
Все это время Богдан стоял с застывшей гримасой удивления и подавлял приступ смеха. Александр размахивая руками, двинул к выходу, а Константин рухнул обратно в кресло. Комната буквально наполнилась тишиной, и лишь удар закрывающейся массивной двери эхом разнесся по кабинету.
Жикин подорвался с кресла и подбежал к компьютеру Зубченко. Слегка замешкавшись, он обернулся и сунул руку во внутренний карман пиджака главного прокурора и вытащил его удостоверение.
– Стань около дверей! – рявкнул Жикин.
– Что? Зачем? – недоумевал Серебров.
– Делай что говорят! Скажешь, если услышишь шаги. – Богдан поднялся с кресла, подошел к дверям и замер, вслушиваясь в тишину коридора.
Константин открыл внутреннюю базу, которая мала чем отличалась от той, которой пользовались в Следственном комитете, но компьютер Зубченко открывал массу возможностей. Константин быстро вбил адрес, где нашли первую жертву, и программа выдала файл, где было указано, что жилье числится за организацией. Жикин навел курсор на «организация» и дважды кликнул мышью. На экране появилось окошко, требующее ввести серийный номер удостоверения. Жикин переписал цифры и нажал ввод. На экране появился еще один файл, где появилось название организации «Центурион-Плюс».
– Вроде кто-то идет! – запаниковал Богдан.
Следователь продел все то же самое, но теперь его интересовали учредители. В новом файле значилась фамилия некого Шуника Виталия Олеговича и еще одной организации «Кентавр». Следующий файл дал результат, который и искал Константин.
– Я слышу его, – вскрикнул Богдан и посмотрел в дверную щель. – Он уже подходит!
Богдан ринулся к креслу и едва не сбил журнальный столик.
Жикин наспех переписал информацию с монитора, закрыл все файлы, сунул удостоверение обратно во внутренний карман пиджака и двинулся к креслу, как открылась дверь в кабинет.
– А ты чего вскочил? – поинтересовался Зубченко.
– Позвонил Крысов и велел явиться в отдел, вот решил налить на посошок.
– А это правильно. Только теперь стакан держи покрепче, – сказал Александр и засмеялся в голос.
Жикин наполнил стаканы, произнес речь, о том, что он горд, что ему довелось работать с таким главным прокурорам, и залпом опустошил стакан. Константин и Богдан попрощались и быстро покинули монолитное здание прокуратуры. Они спустились в подземный переход, и лишь спустя метров десять следователь остановился и прислонился к холодной стене.
– Что это черт побери было? – взревел Богдан.
Жикин отдышался и сказал:
– Квартира, где нашли Агнию, принадлежит фирме, где учредили, – Константин глянул в блокнот – Шуник Виталий Олегович и еще одна фирма, где, в свою очередь, владелец – Кабанова Анастасия Марковна. Жена мэра.
У Богдана буквально ушла земля из-под ног, но он сумел устоять ухватившись за выступ в стене.
– И что теперь? – тихо спросил Богдан.
– А теперь мы едем к Кабановой, – сказал Жикин, и, поправив куртку, пошел в сторону метро.