– Александр Матвеевич, он здесь по собственной воле. Привезли его сюда на личном транспорте и без наручников. Отведите его в комнату для допросов, и так как скоро сюда прибудет его адвокат, нам необходимо обговорить сложившуюся ситуацию.
– Какую ситуацию, Костя. Ты мать его, арестовал мэра!
– Саша, давайте все зайдем внутрь, и не будем кричать.
Крысов и Зубченко прислушались к словам Жикина. Феликса Захаровича отвели в комнату для допросов, предоставили стакан воды и предложили ему помощь врача, если была такая необходимость, но мэр отказался, и, скрестив руки на столе, принялся ждать. Ждать допроса, раскаяния и, возможно, понимания и прощения.
В кабинете Жикина находилось четыре человека. Сам Жикин, стажер Серебров, начальник Крысов и главный прокурор области Зубченко. Богдан выглядел уставшим, но с нетерпением ждал речи или рассказа своего куратора. Константин выглядел еще хуже, но старался не подавать виду, хотя чувство голода буквально уничтожало его изнутри. Оба Александра сидели на диване и пристально смотрели на следователя. Один сверлил его гневным взглядом, второй же надеялся, что действия Константина не отразятся на его дальнейшей работе.
– Давайте начнем по порядку. У нас три трупа девушек, которые были зверски убиты. Нет ни свидетелей, ни подозреваемых. Что объединяет девушек: схожие татуировки в одинаковых местах, они все были наркоманками, которые странным образом кардинально изменили свою жизнь. Ранее девушки никогда не пересекались и имели абсолютно разные увлечения. Но теперь, мне кажется, что есть еще кое-что, что объединяет девушек.
Жикин вкратце рассказал историю, которую поведал ему и Богдану Феликс Захарович и видел, как во время рассказа лицо Зубченко с гнева сменилось на удивление, а лицо Крысова с испуга и тревоги сменилось на спокойствие. Рассказ не занял много времени, но Жикин старался не упустить важные детали, такие как квартира, где нашли Агнию, дом, о котором не знала семья Кабанова и самое главное лечебницу, в которой проходили курс реабилитации обе жертвы.
– Ты думаешь, что клиника как-то связана со всем этим? – спросил Крысов и немного подался вперед, словно ответ Жикина был большой тайной, и он поделится её шепотом.
– Думаю да. Еще чуйка подсказывает, что и Лапунова Ксения – вторая жертва, – также проходила лечение в этой клинике. Саша, – Жикин обратился к Зубченко – мне нужно постановление на обыск «Перерождения», так как клиника частная, и навряд ли мне кто-то выдаст хоть какую информацию, но мы с Богданом скатаемся туда, попытаем счастье.
– Я не думаю, что с этим возникнут трудности, так что постараюсь завтра утром его добыть. А что насчет Кабанова?
– Это точно не он, но я должен был это сделать. Он почему-то ключевая фигура в этом деле. Хотя, он попросту мог оказаться не в том месте не в то время. Плюс, только его официальные показания смогут нам развязать руки с клиникой. Поэтому вы идете к Кабанову и проводите повторный допрос, а мы с Богданом наведаемся в клинику, но сначала перекусим. Что скажешь, стажер?
– Я только за, – радостно ответил Богдан, так как сам чертовски сильно хотел есть.
Худенькая официантка с длинным светлыми волосами остановилась у столика, за которым сидели Константин и Богдан. Девушка аккуратно поставила перед посетителями тарелки с супом и по небольшой чугунной сковородке, на которой еще журчало нарезанное небольшими кусочками сало, три яйца, колбаски по-домашнему и несколько драников. Официантка поставила рядом приборы, и смущенно улыбнувшись Богдану, вернулась на кухню.
В зале сильно пахло древесиной от балок на потолке и от мебели из натурального дерева. Приглушенный свет над каждым столиком и едва доносившаяся музыка создавали уютную атмосферу уединенности. Словно ты где-то далеко от города, где бурлящая жизнь засасывает в самую бездну суеты и тревоги. А здесь тихо и спокойно. Даже не видно митусящихся официантов, которые, жужжат как маленькие пчелки в летний солнечный день обслуживая посетителей.
Константин быстро разобрался с супом и перешел к горячему блюду, но ему помешал Богдан:
– И все таки, что вы думаете касаемо происходящего?
Жикин вопросительно посмотрел, но понял, что парень уточнять не будет.
– Что тебя конкретно интересует?