– Борислав Любомирович, если бы я знал её имя, то не наведывался к вам с визитом.
– Разумно, – сказал Штейн и стал пристально рассматривать фотографию. – Давно это было и они находились под опекой Питосиной, но, кажется, вот эту девушку зовут Юлия. Дочь мэра. Я так понимаю конфиденциальность уже не требуется? – спросил Штейн, и, получив положительный ответ от Жикина, продолжил, – Я могу поднять её дело и посмотреть кто с ней был на групповой терапии. Но скорее всего, именно они и будут.
– Это было бы замечательно, – сказал Жикин.
Штейн направился к выходу и поймал на себе вопросительный взгляд следователя:
– Я в архив за личным делом Кабановой.
– А в компьютере нет? – подозрительно спросил Жикин
– Увы, но нет. В компьютере мы храним только личные данные пациентов, а все что касается курса лечения, все наблюдения и прочее – храниться в личном деле. А это пациент Питосиной, поэтому файл лежит в архиве. Хотите, можете пойти со мной, – предложил Штейн.
– Я вас здесь подожду.
Штейн отсутствовал около десяти минут и Жикин стал подозревать что-то неладное. А что если он созвонился с Питосиной и она мчит сюда? Что если она уже подключила своих влиятельных друзей и те скрутят Жикина и выкинут как мешок с бытовыми отходами? И почему досей пор не звонит Богдан?
Двери открылись, и в кабинет зашел Штейн. Веселый, слегка вспотевший, но с зияющей улыбкой на лице.
– Ох и духотища в этом архиве, но я нашел. Вот, сейчас посмотрим.
Штейн уселся за стол, положил перед собой пыльный файл, и, открыв его – стал внимательно изучать.
– Т-а-а-а-а-а-к, – затянул Борислав Любомирович. – Это не то, это тоже не то. Это нам не надо. Хм, интересно, но не то. Так, вот. Кажется, оно.
Групповые занятия: группа А-12–48.
Состав группы:
Позонова Агния Вячеславовна. Группа С
Лапунова Ксения Нестеровна. Группа Б
Кабанова Юлия Феликсовна. Группа С
Доркова Яна Родионовна. Группа Б
Фотеева Наталья Георгиевна. Группа А
Жикин записал в блокнот – Фотеева Наталья Георгиевна.
– А могли бы вы посмотреть её личное дело? Адрес, телефон, может родственники?
– Да, конечно, – сказал Штейн и включил компьютер.
Какое-то время он стучал по клавиатуре, внимательно, и с легким недоумением он смотрел в монитор, а после сказал:
– Странно, но личное дело заполнено наполовину.
– Это как? – недоумевал Жикин.
– Имя, фамилия, группа наркозависимого, история, что принимал пациент и все. Ни адреса, ни телефона, ни родственников. Странно.
– Подскажите, Борислав Любомирович, а кто-нибудь нарочно мог стереть эту информацию?
– Конечно. Но кому это надо?
– А это уже наша забота. Спасибо вам за помощь, но я вынужден ехать. У меня напоследок есть ещё маленькая просьба.
– Слушаю.
– Вы не могли бы не говорить, по крайней мере, до завтра Питосиной о моем визите, а еще лучше, если вы мне позвоните, когда она появится.
Штейн взял визитку следователя и с легким испугом в голосе спросил:
– Вы думаете она в чем то виновата?
– Не думаю, но хочу подстраховаться. Так что, поможете?
Штейн задумался, а после протянул руку следователю и сказал:
– Хорошо. Я согласен.
Жикин покинул клинку в сопровождении охранника, поймал на себе презрительный взгляд лысого здоровяка, который держал книгу в руке и двинул к своему брошенному автомобилю. Он все так же перекрывал въезд на стоянку и работал на холостых оборотах. Константин достал телефон и набрал номер отдела.