Киваю на капитана и ЛжеМурзина.
— Капитан КГБ с настоящей фамилией Коротков, он хотя бы нотную грамоту знает?
ЛжеМурзин выпятил челюсть и почти прошипел.
— Я закончил консерваторию.
— Неплохо. Но это не отменят консультаций с настоящим автором и гением господином Мурзиным. Я буду часто звонить по телефону и еще чаще пользоваться телексом. Господин Мурзин должен иметь право звонить и отправлять телеграммы в США в любое время дня и ночи.
Прищуриваясь и с явной угрозой смотрю на торгаша.
— Срок неделя! И не дай вам господь даже попытаться меня обмануть. Через неделю я вас жду на своем ранчо с полным пакетом документов. И не надо врать, не надо делать фальшивые бумаги, потому что мои агенты заранее все мне доложат.
Оскаливаюсь и выписываю второй чек на триста тысяч долларов и опять протягиваю его торгашу.
— Это второй чек в пользу господина Мурзина. На эти деньги ваши чинушы ОБЯЗАНЫ открыть при НИИ — 5, Лабораторию звука и Студию экспериментальной электронной музыки. Мурзин сам и только он лично наберет штат а вот деньги на содержание этого подразделения ежегодно будут поступать от меня.
Выписываю третий чек на триста тысяч и протягиваю его заместителю консула в Сиэтле.
— Мистер Шамаев. Эти триста тысяч я выделяю на оформление патента в США. Ваши бараны и идиоты из патентного бюро СССР, совершенные дегенераты и обычные крючкотворы. Гениальный прорыв в области столь консервативной области знания как музыка а ваши чинуши-олигофрены до сих пор даже патент на авторство не выдали. Надеюсь что вам хватит триста тысяч долларов дабы в ближайшие три недели или хотя бы за месяц оформить патент на господина Мурзина. Поверьте мне, СССР, в перспективе получит десятки
миллионов долларов продавая этот патент.
Покопался в портфеле и достал контракт.
— Мистер Шамаев. Я капиталист и для меня важное и самое главное это прибыль. Подписывайте эту бумагу с расшифровкой своей подписи и для меня этот патент станет бесплатным навсегда. Но права перепродажи патента я иметь не буду. Это крайне выгодная сделка для обоих сторон.
Виктор Петрович раздул ноздри и с самой каменной рожей аккуратно подмахнул контракт. Передвигаю его в сторону торгаша.
— Теперь вы уважаемый господин Стариков. В лице вас этот контракт подписывается Министерством Внешней Торговли СССР.
Виктор Сергеевич с еще более каменной рожей подписался и я передал обоим копии подписанные мной.
— Свои подписи сами поставите.
Киваю Шамаеву.
Мистер Шамаев. Не жалейте денег, они все равно не ваши и нанимайте самых лучших адвокатов работающих в области патентного права.
Копаюсь в портфеле и достаю толстую папку.
— Господа офицеры. В этой папке приговор вашим дуракам сидящим в Кремле или около Кремля. Мне плевать как вы ей распорядитесь но надеюсь что умные люди в СССР еще остались.
Развожу руками и встаю.
— Ваше решение господа? У вас минута и если ваш ответ НЕТ, господин генерал уже сегодня окажется в пыточных подвалах ЦРУ.
Через два часа, с почты аэропорта генерал позвонил по номеру в СССР. За десять минут разговора я выкинул шестьсот долларов и Бас неожиданно спросил.
— Ты Великий Шаман Малыш. Но зачем ты позволил этому комми звонить в свое КейДжиБи?
Улыбаюсь.
— Бас, дружище. Самое страшное оружие это правда. Запомни этот звонок и чуть позднее ты все узнаешь из новостей.
— Правда — как оружие?
Бас слегка кивнул и добавил.
— Я запомню.
И кто бы знал то что мое пророчество сбудется буквально через несколько часов!
Пока специальная бригада грузчиков работающих с особо хрупкими или опасными грузами аккуратно грузила ящики с синтезатором АНС, мы с моим Управляющим мистером Рупертом Хернелом обстоятельно поговорили сидя в кафе. Меня кстати узнали и в общем то страждущие автографа а после и прискакавшие журналюги меня задолбали. Но поговорили мы очень серьезно и обстоятельно. Генерал же все это время находился под охраной Баса и сидели они в пяти столиках от нас в этом же кафе.
Разговор начал я.
— Дядя Руперт? Вопрос же не в погоде да?
— Хех? Малыш? Ты осваиваешь профессию психолога?
Покачиваю головой и на каждый кивок забиваю гвоздь.
— Выпить не с кем. Женщины нет. Времени что бы завести даму тоже нет. Все ваши собутыльники остались в Монтане. Я прав?
Руперт индифферентно пожал плечами.
— Нуу? Наверное ты прав.
— Ну вот и решение.
Дядька уставился на меня.
— Это как?
— Денег дам. Много и лично для вас. Купите шикарную яхту с мощными двигателями а я через одного ОЧЕНЬ большого человека оформлю членский билет в самый пафосный яхт-клуб. Я узнавал. У этого клуба есть своя марина в Сиэтле и есть здание с отличным рестораном и приличными людьми внутри него.
— Это какой такой клуб?
Подозрительно спросил дядька. Слегка оскаливаюсь.
— Нью-Йоркский яхт-клуб(NYYC). Не слышали про него?
У Руперта приоткрылись глаза.
— Ну кто же не слышал про яхт-клуб для миллиардеров?
— И? Какое будет ваше положительное решение?
Руперт нервно ржанул а потом спросил в лоб.
— Рекомендацию кто даст?
— Генри Морган.
Аут. Дядька выпал в задумчивость и оценку перспектив а меня заметили и целый столик встал и направился прямо ко мне. Пока подписывал всякие бумажки, карточки и вырванные из блокнотов листки Руперт очнулся.
— Черт возьми! Да быть не может⁈
— Все реально дядя Руперт. Давайте уже о деле поговорим. Сколько тонн зерна в Африку отправили? В какие страны?
— Тонн, тонн? Давай в бушелях считать.
— Ага. Оно так намного больше выходит и для рекламы полезно.
Оба ржем.
— Ладно наглый Норг, считаем в тоннах. Долго все. Мало пока отправили. Пока склады купили, пока фрахтовали корабли, да много чего надо было. Люди самое главное. И не косись на меня! И что что безработица с кризисом? Найти правильного человека это надо иметь огромную удачу.
— Согласен. Я понимаю. И все же?
— Два сухогруза в Сомали, в каждом по пятнадцать тысяч тонн пшеницы. Один сухогруз в Танзанию — двадцать пять тысяч тонн пшеницы. Два сухогруза в Либерию. Как ты и просил туда пошел основной поток, общее количество сорок тысяч тонн.
Задумчиво качаю головой.
— Капля в море дядя Руперт. Даже из элеваторов в Биллингсе по факту вывезли чуть более десяти процентов а нам нужно отправить в Африку не менее одного миллиона тонн зерна. И самое главное такие поставки мы будем делать ежегодно.
— Это так, да. А можно вопрос?
— Зачем даром кормить негров?
— Ну да?
— Прикормим а потом выдавим в сто раз больше чем потратили на откорм.
— Кхе, хех!
Заржал Руперт.
— Как скот в загоне!
— Абсолютно точно дядя Руперт. Надеюсь корабли под радужным флагом?
— О да! Радужный флаг выше флага приписки судна, это обязательное условие. Плюсом на всех кораблях вывешен флажковый семафор. Только одно слово — ДЕТИ.
Руперт поднял палец.
— Я тебе вот что скажу. Капитаны удивлены безмерно. Такого уважительного отношения от встречных судов и даже от портовых властей в той же Африке никто не помнит. А разгрузка? Пятнадцать тысяч тонн в порту Магадиша, это Сомали…
Я кивнул.
— Я хорошо географию знаю.
— Да. Отлично. Так вот. Пятнадцать тысяч тонн разгрузили вне очереди и даже простые негры на спине в мешках таскали. Ты понимаешь? Мы им не платили! Они как волонтеры. Сами.
Показываю кольцо из пальцев.
— Великолепно.
— Выгодное дельце держать благотворительный фонд. А я вот дурак не догадался.
— Ооо! Вы бы не потянули по деньгам. Год а то и два будем заваливать продовольствием Африку и нарабатывать моральный капитал и только потом мы придем туда с инженерами и войсками. Потом лет пять строительства и ни цента прибыли а только расходы, но и эти пять лет мы будем кормить Африку не получая ни цента. И только потом мы начнем возвращать деньги акционеров и свои деньги.