Генрих Гейне.
Здравствуйте Иван царевич. Мы получили вашу
стрелу. Все лягушки заняты. Не кладите трубку, ваша стрела очень важна для нас.
Шесть утра. Воскресение. Все работы остановлены и у всей Америки
выходной и праздничный день. Кроме детей. Детей нарядно одевают и и везут в
воскресную школу при церкви. Кто куда согласно своей конфессии. Как
вспомню так вздрогну. Часами наизусть учить молитвы и псалмы а потом еще и
экзамен держать. Ну и трудами тяжкими наши святые отцы никогда не
пренебрегали. Летом необъятные церковные огороды а зимой работа в
мастерских. Пока были маленькие счищали ржавчину с металла щетками, подросли нас начали припахивать в качестве помощников у мастеров. А уже
когда стали парнями то нам наваливали настоящий ремонт настоящей техники.
Раздолбанные трактора, сеялки из лохматых тридцатых, да чего только не
проходило через руки детей из воскресной школы. Про девочек даже писать не
буду. Летом домоводство и огород а зимой - кройка, шитье и домоводство.
Но сегодня я избавлен от этого идиотизма. Сегодня я в церкви, сижу на
скамейке и потихоньку кемарю под монотонный бубнеж пастора. Джули
устроила огненную ночь. Ага. Просто вулкан какой то. И сама убилась и меня
умотала.
Неожиданно меня торкнула нейросеть.
- Все проспал.
- А че?
- Ниче. Пастор плавно перешел на житие во грехе.
- Аа? Понятно. Остановит на выходе, утащит в закрома родины и будет
вымогать денег.
- Дашь?
- А хз?
- Церковь сила.
- Ну да. Это так. В нашем Хардине девяносто шесть процентов жителей это
община протестантов.
- Придется дать.
Грустно отозвалась нейросеть.
- Это смотря сколько попросит. А то и найух пошлю, у меня на заржавит.
- А потом что делать? Бежать, продавать ранчо?
Морщусь.
- Торговаться буду.
Буркаю я. А куда деваться? Да нравится мне мое ранчо. МОЕ ОНО! Вот так.
Выручила меня нейросеть. Пока пастор позвал меня, пока служка прошел с
ящиком для пожертвований нейросеть подсадила на пастора колонию
фемтоботов, а затем начала копать инфу. Все пасторы люди и человеки и наш не
исключение.
Сижу в пасторской и потупив глаза выслушиваю длиннющий монолог. Пастор
Торрес плавно и монотонно натягивает сову на глобус и подводит к мысли.
- Придется сочетаться законным браком, сын мой. Мисс Джули Бэнкс станет
хорошей прихожанкой и женой. Пойми Стив. Дурной пример крайне негативно
скажется на оценке ситуации нашей молодежью. А если все кинутся заводить
себе … Кхм? «Телефонисток», в кавычках? В общем так. Назначим свадьбу на
середину ноября.
Киваю понурой башкой и тяжело вздыхаю.
- Даже и не знаю что вам ответить, пастор Торрес?
- Назови день свадьбы и более мне ничего и не надо.
Жестко прессует меня Торрес. Ах какой задушевный и добрый человек? Прямо
светится от святости. Опять тяжело вздыхаю и резко поднимаю голову и жестко
смотрю в глаза Торреса.
- Мистер Торрес? Вам знакомо имя Джудит Карлайн? А вы не хотите рассказать
почему эта невинная девушка закончила свои дни в психиатрической лечебнице
а не вышла замуж за молодого, тогда еще, Джейкоба Грейса? Можно поступить
следующим образом. Сделать запрос в службу шерифов штата Северная
Каролина и получить массу интереснейших документов. Особенно, всем
прихожанам будет интересен такой факт. Мистеру Грею, на момент растления
мисс Карлайн, было двадцать семь лет, а вот мисс Карлайн исполнилось всего
тринадцать. В воскресной школе обучали не только домоводству, не так ли
мистер Торрес. Но самый странный вопрос. А куда исчез мистер Джейкоб Грейс
и как так случилось что его место занял мистер Джейкоб Торрес? И опять же?
Документы об окончании пасторской школы? Откуда? Кто помог сделать
фальшивые бумаги? Кто помог почистить архив епископства? У шерифов
Северной Каролины появится масса вопросов. Особенно о пропавших сорока
двух тысячах долларов. Вы же обнулили счет всей общины и сбежали. Или это
не так, и все что рассказал мне мой отец это лож?
Оскаливаюсь я и с плотоядным интересом наблюдаю как «святой отец» снимает
давно прилипшую маску святоши и в его глазах, вместо вселенской мудрости
поселяется страх. Нет! Не страх! Животный ужас. Здорово я его напугал, до
грязных кальсон. Ну а после жуткого стресса нейросеть взяла его под полный
контроль. Тепленьким и расслабленным. Внедренная колония фемтоботов
выработала условную сыворотку правды и я ласково попросил написать
подробную автобиографию. Полтора часа и у меня в руках пятьдесят один лист