американцев а либероиды все едино орут про злого Сталина и раскулачивание.
Чем лучше дефарминг в США от голодомора в СССР? Ничем. Один в один.
Только в США умерло в два раза больше народа. Советская власть хоть что то
пыталась сделать, а буржуйские морды только скупали земли за бесценок. Тот
же прадед Билла Гейтца. Ага, ага. А вы не знали что этой семейке упырей
принадлежит миллион гектар пахотных земель. Не знали? Ну вот теперь знаете.
Да и правнук Билл тоже ворюга. Позже будет о электронике и компьютерах и я
подробно опишу деяния Билли. Ладно. У меня очень серьезный разговор, так
что пока не до упырей Гейтцов.
Для начала сделали заказ. Обильный такой. Двум голодным мужикам
имеющим рост два метра самое оно. От виски я сразу отказался. Тут же
сообщил официантке и майору.
- Леди, мистер Келли. У меня договоренность с моими опекунами. Виски я пью
только в лечебных целях и крайне редко.
Милая женщина хихикнула а майор только слегка улыбнулся и добавил.
- Молодец Стив. Слово дал держи.
- Конечно. По другому в Монтане станешь изгоем.
- Это так.
Пока официантка суетилась и накидывала на стол вкусняшек майор забивал
трубку. Раскурил и минут за пятнадцать в полной тишине ее высосал. Потом
прочистил и уложил в контейнер. После чего, так же молча приступил к
насыщению.
Кофе и черничный пирог. И наконец то пошел разговор.
- Малыш. На тебя жалуются.
- Мм? Я так понимаю. Жалуются не вам, а налоговому инспектору?
- Ого?! А старина Беггинс был прав. Ты не глуп.
- Я так понимаю. Написал хозяин музыкального магазина, миссис Дэвис и
скорее всего и мистер Беггинс?
Майор пожал плечами.
- Я не знаю, да и знал бы, то не сказал бы. Мне поступил запрос от фискалов.
Требуют собрать максимальное количество данных на тебя. Что скажешь?
- Посидите пять минут, я за портфелем в машину.
- Окей. Надеюсь ты не побежишь?
Глаза на лоб.
- В мыслях не было. И самое главное. У меня все чисто и законно. Сейчас
принесу бумаги. А пока внимательно рассмотрите вот эту купюру.
Кладу на стол бумажку номиналом в пятьсот долларов.
ФОТО
Возвращаюсь держа в руках портфель. Майор даже выдохнул и расслабленно
откинулся на спинку кресла. Понимаю. Предупредить потенциального
преступника это служебное преступление и минимум пятерка в федеральной
тюрьме. Рисковал мужик. Кладу портфель на стол и достаю тонкую папку с
бумагами.
- Вот. Прошу ознакомится. Наша семья всегда честно платила налоги.
Майор быстро пролистал несколько бумажек и заржал аки конь
гвардирионский. Проржавшись, майор вытер слезы платком, и резко стал очень
серьезным.
- Малыш? Стоит ли мне спасать идиотов?
Хлопаю глазами.
- Каких идиотов? Вы о ком, сэр?
- О маршале штата Монтана, старшего фининспектора и одну тварь из команды
губернатора. Он личный помощник нашего папы Джона. (Джон Хьюго Эронсон
— губернатор Монтаны до 1962 г).
- Ээээ? Сэр?
Сглатываю комок, но отвечаю твердо при этом имею вид лихой и
придурковатый. Все по заповеди Петра Великого.
- Сэр! Принимайте любое решение сами! Я этих людей не знаю, мне на них
насрать, а вот на вас нет!
- Тыц, тыц, тыц!
Слегка оскалившись и пронизывая меня взглядом майор качнул головой.
- А ты не прост, малыш Норг. Далеко не прост. Я тебя правильно понял? Ты
поддержишь любое решение которое приму я?
- Так точно сэр!
- Мда уж?
Мужик задумался и очень глубоко. Потом взял колокольчик и позвонил вызывая
официантку. Через пару минут напротив меня лежали листы бумаги, стояла
чернильница и стальное перо. С тоской смотрю на майора и умоляюще
вопрошаю.
- Господин майор? Мистер Келли? А можно карандашом?
Тот тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой.
- Нет малыш. Опросные листы карандашом заполнять запрещено.
Тоскливо киваю и беру в руки перо. Лет семьдесят я не писал этой изуверской
машинкой. Придется попотеть.
Высунув язык и под меееедлеееееннууууююю диктовку майора вывожу
буквы. Пять листов с кляксами уже ушли в карманы мистера Келли. Я хотел
выкинуть в мусорную корзину но он молча забрал у меня листки и ТАК глянул.
И что же это получается? На моем пути опять ХОРОШИЙ американец?! Да
блин?! А где злыдни и продажные шкуры? Мда уж? Про педофила и ворюгу из
церкви я молчу. Власть, партия, церковь — это рассадник дерьмища и
выгребная яма в которой всплывает наверх только наилегчайшее, отборное
ГАВНО. За редчайшим исключением конечно. И в церкви и во власти иногда, раз в сто лет, восходят на небо и сияют редчайшие бриллианты. И слово