― А вы, ― уточнил поэт, ― что вы им пообещали? Что вы обещали им до вчерашнего дня, что эти убийцы чувствовали себя так уверенно? Свободу? Возможность продолжать безнаказанно совершать преступления?
― Им не нужно было ничего обещать, ― сухо сказал граф; он хотел сохранить твердость, но нервничал и избегал взгляда Данте. ― Раньше или позже они бы получили наказание, которое заслужили за свои преступления, прошлые или будущие.
Данте был в ужасе. Граф Гвидо Симой де Баттифолле казался ему очень опасным человеком, хитрым и непредсказуемым змеем, и не из-за своей власти или силы, но из-за безграничного цинизма, с которым он был готов править. Он поощрял убийц, руководил преступлениями, но только их непосредственные исполнители заслуживали презрения и наказания. Данте представил эти твердые, сильные, могучие руки графа на своей шее и понял, что попал в ловушку. Каждая фраза, произнесенная хозяином дома, каждое его признание превращались в пропасть, точнее, в болото, затягивавшее ноги поэта.
― Будущие? ― уточнил Данте. ― То есть были бы еще убийства?
― По необходимости, Данте Алигьери, ― громко подтвердил граф. ― Битва не заканчивается после определенного количества потерь. Борьба всегда идет до полной победы или до того, как предстоящее поражение вынудит отступить.
― И кто выиграл эту битву, мессер граф де Баттифолле? ― скептически спросил Данте.
― Флоренция! ― торжественно воскликнул наместник. ― Разве вы не понимали, что это за игра?
― Думаю, да, мессер Гвидо, ― сказал поэт. ― Не только Флоренция получила от этой победы выгоду.
Граф внимательно и с любопытством смотрел на Данте.
― Я слушаю вас, ― только и произнес он, давая поэту возможность высказать свои предположения.
― Вы добились того, чтобы здесь уважали сеньорию короля Роберта, ― продолжал Данте. ― В лучшем случае ее срок увеличится, потому что контроль над Флоренцией ― это то, что нужно вашему сюзерену, чтобы выгодно торговать с крупными флорентийскими купцами.
― Торговать? ― с поддельным удивлением спросил граф.
Данте вытянул ноги, расслабляясь. Он посмотрел на стол, на руку графа. Другой рукой тот гладил подбородок, приготовившись внимательно слушать поэта.
― Королевство Пульи богато зерном, это очень заманчиво для любого купца, ― сказал поэт. ― И в последние годы король нуждался в средствах для своих предприятий. Роберт слишком зависим от флоринов Барди и Перуцци, а вы стремились, чтобы Флоренция зависела от него.
Данте прекрасно знал, что говорил. Роберт был вынужден занимать деньги, чтобы оплатить поездку в Авиньон и свою коронацию, чтобы содержать свои армии и вести войну против императора Генриха VII. Роберт задолжал больше полумиллиона флоринов. Барди и Перуцци суживали ему деньги. Взамен они получили важные привилегии на торговлю зерном, к тому же эти семьи занимались сбором налогов, управляли монетным двором и выплатой жалования чиновникам и армии. Так что это была взаимовыгодная связь, которая могла порваться, если бы Роберт потерял этот город.
― Так что враждебное правительство, ― продолжал Данте, ― или ― еще хуже ― союз с другим иноземным властителем могли разрушить его идиллию с этими купцами. Как вы сами сказали, мир торговли стал таким же опасным, как игра в кости.
Баттифолле улыбнулся, как ребенок, застигнутый врасплох.
― Ну что ж, ― сказал он, не меняясь в лице. ― Тем лучше. Более крепкие отношения всегда основываются на общих интересах.
Данте понял, что добрался до сути. Он не хотел задерживаться на этом пути, который, возможно, не принес бы ему ничего, кроме неприятностей. Граф Баттифолле был человеком, который любил поговорить, но более всего он наслаждался, когда слушал самого себя. Может быть, его больше всего беспокоило раскрытие его роли в произошедшем. Поэт рисковал, но время нельзя было повернуть вспять. Его гостеприимный хозяин казался опасным из-за своих секретов и умалчиваний, манипуляций и скрытых угроз. Попытка увидеть оборотную сторону скрытых карт грозила смертью. Выиграть время и сбежать ― единственное, о чем думал Данте. В конце концов, его мало волновали детали поступков графа, их настоящие причины, истинность или ложность объяснений. Было необходимо выбраться из Флоренции и бежать из этой мышеловки. Нужно было забыть о надеждах на возвращение в этот враждебный город. Для этого необходимо было знать больше о намерениях графа. Поэт поерзал на своем месте и скрестил свой взгляд со взглядом хозяина дома.