Когда, наконец, я остановился у ее дверей, часы на приборном щитке показывали четверть четвертого.
Инспектор отдела претензий и исков Джек Болди встал из-за стола и протянул мне руку. Это был высокий худой человек в элегантном костюме песочного цвета, бледно-голубой рубашке и редеющими крашеными волосами. Он выглядел, как преуспевающий сутенер. Дежурная улыбка не сходила с его лица. Его имя я узнал из таблички на двери кабинета.
Я сунул ему старую, дотюремную визитную карточку. Он внимательно прочитал ее.
– Чем могу быть полезен, мистер Дэйтлон?
– Извините, что отнимаю у вас время, мистер Болди, но у меня к вам не совсем обычная просьба. Меня интересуют данные двухгодичной давности. Я достал пачку и хотел закурить.
– Если можно, мистер Дэйтлон, я бы просил вас воздержаться от курения, у меня не все в порядке со здоровьем.
Я убрал сигарету обратно в пачку.
– Прошу вас, садитесь, – предложил инспектор. Я сел на стул для посетителей и положил ногу на ногу в надежде, что это не скажется на его здоровье.
– Слушаю вас.
– Я прожил два года в Европе, – меня тут же кольнула мысль, что, глядя на мой костюм, он в это не поверит. Тем не менее продолжил. – И поэтому мой визит несколько задержался. Но к делу. В вашей компании был застрахован мой дальний родственник Гарри Форман. В позапрошлом году он скончался. Меня интересует, кто получил страховую премию.
Дежурная улыбка исчезла – будто окно задвинули шторой. Он снова перечитал мою визитную карточку, но не узнал из нее ничего нового.
– Несмотря на то, что прошло полтора года, я очень хорошо помню этот случай. Мистер Форман успел внести только первые два взноса по три тысячи долларов. Такие курьезы надолго запоминаются. Страховую премию в сто тысяч, всю до единого цента, получила его вдова Хельга Форман.
– И вы со спокойной совестью простились с такими деньгами? Вас не удивило, что человек застраховал свою жизнь на сто тысяч и через пять месяцев испустил дух? Вы проводили следствие?
– Вы правы, мистер Дэйтлон. Страховая компания непросто расстается с деньгами, даже с незначительными суммами. Наш отдел претензий и исков имеет в штате своих детективов-профессионалов высокого класса Кроме того, у нас много инспекторов и просто осведомителей. Все предусмотрено. Мы получаем медицинское заключение и лишь при условии, что человек абсолютно здоров, заключаем с ним договор и выдаем полис.
– У вас сохранилось медицинское заключение?
– Разумеется. Хотите взглянуть?
– Было бы очень любопытно.
Болди нажал на кнопку, встроенную в крышку стола. Тут же дверь открылась, и вошла женщина.
Первое, что мне бросилось в глаза, были длинные ноги, аккуратный задик и два мячика под голубым декольте, но лицо оказалось холодным и безразличным, глаза скрыты за очками без оправы, а волосы на затылке были так натянуты, будто их приклеили. В руке она держала блокнот и карандаш.
– Что прикажете, мистер Болди? – сухо и независимо спросила секретарша.
Она принадлежала к той категории людей, которые обязательно напомнят вам, что вы забыли почистить ботинки.
– Принесите, пожалуйста, дело Гарри Формана, Жаклин.
– Слушаюсь, сэр.
Она вышла, тихо прикрыв за собой дверь, будто та была хрустальной.
– Простите, мистер Дэйтлон, – подал голос Болди. – Мне не совсем понятно ваше любопытство в отношении страховки… Мне показалось, что у вас закрались какие-то подозрения. Возможно, вы предполагаете, что мистер Форман ушел из жизни не без посторонней помощи? Или я ошибаюсь?
– Я ничего не могу утверждать, мистер Болди. Но посудите сами. Я уезжаю в Европу и вижу перед собой абсолютно здорового человека. Возвращаюсь через два года и узнаю, что Гарри умер, прожив четыре месяца после моего отъезда Мне кажется, есть основания предположить неладное.
– Вы правы, мистер Дэйтлон. Но факты таковы, что…
Его слова оборвал скрип открывающейся двери.
Соблазнительные формы секретарши проскользнули в кабинет. Она подошла к столу и положила перед шефом тонкую подшивку, затем скользнула по мне взглядом, от которого меня передернуло, повернулась и направилась к двери, покачивая бедрами, как обычно делают секретарши, у которых эта деталь есть. Мы любовались приятным зрелищем, пока дверь за ней не закрылась. После чего Болди открыл папку.
– Давайте посмотрим правде в глаза, – он достал из подшивки первый лист и протянул его мне. – Ознакомьтесь вот с этим.
Пробежав глазами документ, я убедился, что это то же медицинское заключение, какое лежит у меня в кармане. Заключение из Пасадины, где сказано, что Форман здоров.