– Джерри будет нашим связным. Нам с вами встречаться не следует. Дагер мой соперник, и это неосторожно. Лукино будет ждать вас завтра утром у дома Машину передоверьте ему. Привыкайте, что вы состоятельный врач и имеете свой обслуживающий персонал. Кстати, чуть не забыл… Марион Маршалл лежит в пригородной больнице «Благие намерения», так странно она называется. Практически это приют для обреченных. Ее диагноз – туберкулез.
Я долго пересекал его кабинет. Джерри, выспавшийся за время нашей беседы, засеменил вслед за мной.
5
Когда мы подъезжали к городу, я заговорил. Всю дорогу моя голова переваривала беседу с Мекли.
– Зачем он взялся за это дело?
– Чарли? Он ненавидит Дагера. У них старые счеты. Дагер не раз наступал на мозоли Мекли. Вопрос не только в конкуренции. Чарли – честный малый. Он всегда помогает выкрутиться ребятам вроде нас с тобой из трудного положения и не думает при этом о гонорарах.
– Но ты же попал в тюрьму?
– Да. Я слишком поздно к нему обратился. Но он, насколько ты знаешь, не бросил меня, а бывал в тюрьме чаще, чем иного жена навещает. И сейчас он о нас думает. Его знает и уважает не только преступный мир, но и копы тоже. А Дагер – деляга и прохвост… Ну, что говорить, ты же сам все слышал и знаешь, чем он занимается. При этом оставаясь в большом почете. Простые парни не могут выдвинуть Мекли на такую высоту: ни у них, ни у самого Чарли нет для этого средств. А он намного порядочнее и талантливее Дагера. Ты в этом еще убедишься. – Джерри усмехнулся. – Теперь Дагеру крышка!
– Я что-то в этом роде и предполагал. Ну, а что за отвратительных типов он мне всучил в помощники?
– На них можно положиться. Они исполнители. Оба – телохранители Чарли. Когда-то он и их вытащил из болота. Лукино – итальянец. Живет с матерью и безумно ее любит…
– Но это тема для Фрейда.
– Да нет. У них очень религиозная семья. Они каждое воскресенье посещают церковь, без конца молятся. Мекли устроил мать Луки в госпиталь, когда та чуть не свалилась в гроб, ее подняли на ноги, теперь Луки стал верным рабом Мекли. Что касается долговязого Бэна, то тот просто дурак. На все отвечает в полярных крайностях – «да» или «нет». Других слов я от него не слышал. И вообще он, по-моему, стоит не больше, чем презерватив для евнуха.
– Отличные помощники. Чего еще надо?
Я помолчал, не решаясь задать еще один вопрос, но все же не выдержал и спросил:
– Я видел женщину в доме Мекли. Она представилась мне его сестрой.
Джерри круто повернул голову в мою сторону.
– Ты познакомился с Тэй?
– Да. Пока ожидал в приемной.
– Холодная женщина.
– Ледяная. Я замерз, находясь рядом с ней.
– Страшная дамочка Я бы не хотел быть ее врагом. Она работает личным секретарем Тома Чеслера – окружного прокурора. Имеет немалый вес в этих кругах. Раньше была секретарем Роберта Моргана, потом вышла за него замуж. И я ничуть не удивился, что она через год овдовела. Такую жену не всякий выдержит. Когда на его место пришел Чеслер, Тэй осталась секретарем у него. Непонятно зачем – Морган не был нищим. Ходят слухи, что и новый прокурор докучает ей своими предложениями. Вероятно, тоже торопится сменить климат. Но Тэй пока не реагирует.
– Недоступная, как почтовый ящик, – сказал я. – Черт с ней. Вернемся к Чарльзу. Он ведет сейчас какие-нибудь дела? Или занимается только соперниками?
– Сейчас у него много дел.
– Я так и подумал, если он влез в эту историю. А что он делает остальное время? Сидит на белой атласной подушке, и ему полируют ногти?
Джерри фыркнул.
– Этот человек сделает нас богатыми людьми, Крис. Запомни это… А теперь притормози у того бара. Хочется промочить глотку.
Я затормозил на углу улицы.
– Завтра зайду к тебе узнать, как продвигается следствие, – сказал он, выходя из машины. – В какое время тебе удобно?
– Заходи, когда меня там не будет.
Нажав на педаль, я рванул машину вперед. Минут через двадцать мне удалось добраться до своего нового пристанища. Я был вымотан и рвался в постель, будто в ней меня ждала принцесса Шеба в целлофановой пижаме.
Привратник подскочил к машине, как молния. Оставив ключи в машине, я передоверил «бентли» ему и вошел в подъезд. На сей раз я воспользовался лифтом. Выйдя из кабины на своем этаже, я увидел человека у дверей напротив. Он возился с ключами. На него невозможно было не обратить внимания. Маленького роста, с выпученным животом и узкими покатыми плечами. Костюм, сидевший на нем мешком, имел доисторическое происхождение, а лысину прикрывала засаленная фетровая шляпа с необъятными полями. Заслышав шум лифта, он обернулся. Губы у него были тонкие, а морщинистое лицо – цвета застывшего бараньего сала Сквозь толстые линзы очков на меня смотрели серые мутноватые глаза, такие же выразительные, как кубики льда в стакане. Крючковатый нос достигал верхней губы. Если бы этого типа одеть в перья, он вполне сошел бы за грифа.