В 20-е годы бывший боец Красной Армии был организатором первых комсомольских ячеек в городах Западной Украины: Берездове и Изяславе. Но и теперь, уже тяжело больной, он не раз брал в руки винтовку, поднимая молодёжь на борьбу с бандами кулаков и помещиков, совершавших налёты на пограничные города и сёла Страны Советов.
В 1924 году, в год ленинского призыва, Николай Островский стал коммунистом, и с тех пор работать для партии, для народа, для будущего страны стало главной целью его жизни.
Непосильный труд, лишения детства, боевые ранения подорвали здоровье Н. Островского. В 1927 году болезнь навсегда приковала его к постели, а через два года он потерял зрение. Но желание быть полезным любимой Отчизне, Коммунистической партии придавало ему мужество в борьбе с недугом, закаляло волю к труду. Николай Островский пишет книгу о поколении первых комсомольцев страны, об их борьбе за Советскую власть. Главный герой книги Павел Корчагин во многом напоминал самого автора произведения. Несгибаемая воля и упорство автора победили. Роман «Как закалялась сталь» был закончен молодым автором. Правда, писать его своей рукой Островский уже не мог, записывали роман со слов автора его секретари: советские люди, покорённые его железной волей и стремлением написать книгу. В молодёжном журнале «Молодая гвардия» за 1932 год была напечатана первая часть книги Н. Островского, а вскоре весь роман «Как закалялась сталь» вышел отдельной книгой и сразу стал любимым произведением молодёжи Советского Союза.
Николай Островский был безмерно счастлив и приступил к работе над своим вторым романом: «Рождённые бурей» — о группе молодых революционеров разных национальностей, объединённых одной благородной целью — борьбой за счастье Родины. Книга не была им закончена. 22 декабря 1936 года страна узнала печальную весть — умер писатель Николай Островский.
Всего 32 года прожил писатель, но книги, им написанные, волнуют человеческие сердца правдой, искренностью, любовью к людям и жизни.
Через пять лет после смерти писателя началась Великая Отечественная война, и книги Н. Островского сразу стали боевым оружием, помогавшим нашим воинам разить врага. Комсомольцы, бойцы армии генерала В. И. Чуйкова, писали в московский Музей писателя: «12 лет назад Николай Островский привёл в нашу семью своего героя Павла Корчагина. Он сразу стал для нас товарищем и другом. Он научил нас главному — любви к жизни. Родине и ненависти к врагу. И когда мы вернёмся домой после победы, мы принесём не один томик «Как закалялась сталь» с простреленными и обожжёнными страницами, чтобы люди могли видеть, как вместе с нами на фронтах сражался за Родину её бессмертный сын, наш друг и брат Корчагин-Островский».
Юные герои-партизаны и разведчики Зоя Космодемьянская, Лиза Чайкина, Юрий Смирнов, Валя Котик, Саша Чекалин, отважные молодогвардейцы воспитывали свой героический дух на примере жизни и борьбы Николая Островского и его героев.
Ещё в тридцатые годы Павел Корчагин «перешагнул» границы нашего государства и нашёл себе верных друзей среди молодёжи многих стран мира. Правительства буржуазных стран как огня боялись и боятся произведений Островского, призывающих к борьбе с властью богатеев, зовущих в бой за свободу и равенство всех трудящихся людей. В годы второй мировой войны комсомольцы и коммунисты зарубежных стран тайно переводили и издавали книги Островского на языки своих стран, а чаще просто переписывали от руки страницу за страницей и передавали для чтения верным людям. Смельчаков ждала тюрьма и даже смерть, но не было и нет такой силы, которая запретила бы людям труда любить книги советского писателя Николая Островского.
Бессмертный образ Павки Корчагина поддерживал вьетнамских патриотов в их героической борьбе с захватчиками; постоянно был Павка и среди бойцов армии Фиделя Кастро. А вот что написал в московский Музей писателя алжирский мальчик Бутарфа Мустафа: «Я восхищён книгой «Как закалялась сталь» и считаю её одной из лучших русских книг, которые мне приходилось читать. Я не богат, но книги мне дарят друзья, так как отец запрещает мне читать. А я хочу стать таким же, как Павел Корчагин».
Первый космонавт мира Юрий Алексеевич Гагарин писал: «Что касается меня, то в самые трудные минуты я вспоминал железное упорство и несгибаемую волю Павки Корчагина...»
Желаю и вам, дорогие ребята, когда подрастёте, прочесть замечательные романы Николая Островского и в своей жизни следовать заветам писателя-коммуниста: быть трудолюбивыми, стойкими в борьбе с трудностями, горячо любить свою Родину, как любил и защищал её своею жизнью Николай Островский.
Татьяна Доступова
Ткачёв П. Юный коммунар
ЮНЫЙ КОММУНАР
... В поповском доме горел свет. Но на окне плотные занавески. Только щелинка между ними. Разве через неё увидишь, что делается в горнице? Да и подойти к окну нельзя: мешает огромный, густой куст сирени. Попробуй раздвинь — затрещат его голые ветки, насторожатся люди за окном. Около плетня, как раз напротив окна, толстая, ветвистая липа. Стёпа ощупал её шероховатую кору. Влезть бы на неё, тогда бы можно заглянуть в комнату через верхнее, незанавешенное стекло.
Внезапно в кустах сирени замяукали, завизжали коты. От неожиданности Стёпа вздрогнул и прижался к плетню. В тот же момент открылось окно и показалась голова попа Онуфрия:
— Брысь, дьяволы! Я вас!— В кусты полетело что-то тяжёлое.
Коты мигом взлетели на липу. Поп закрыл окно и тщательно поправил занавески. Даже той щелинки, что была, не осталось.
Стёпа постоял несколько минут в раздумье и стал взбираться на липу. Лезть было трудно, мешала свитка. Наконец он ухватился за толстый сук, сел на него верхом. Отсюда Стёпа увидел край стола, на нём бутылку и три стакана. Вокруг бутылки стояли тарелки с какой-то снедью и нарезанными большими кусками хлеба. А вот и лысая голова отца Онуфрия. Он с кем-то разговаривает. Вот повернул голову к двери, что-то сказал... В горницу вошла попадья, принесла сковородку с яичницей.
Поп налил три стакана из бутылки. Один взял сам, другой — попадья, за третьим протянулась чья-то рука. Но кто этот третий? Как ни старался Стёпа, как ни изворачивался, сидя на суку, увидеть его не смог: человек сидел в углу.
Стёпа уже хотел было слезть с дерева и стал нащупывать ногами подходящую ветку, но мигом застыл: скрипнула дверь поповского дома.
Вдруг над головой Стёпы что-то зашуршало. Мальчик испугался, а потом вспомнил: коты. Они носились как ошалелые по верхним ветвям липы. И тут же мальчик уловил звук отворяющейся двери.
Из дома вышли отец Онуфрий, а с ним незнакомец. Они молча направились к калитке. Как ни старался Стёпа, но разглядеть незнакомца не мог — слишком было темно.
Поп и незнакомец вышли на улицу и остановились под липой. Стёпа услышал хриплый голос попа:
— Ну, с богом. Смотри не упусти птицу. Зайди к Симону, предупреди.
Стёпа замер, боясь шевельнуться. Они стояли прямо под ним. Прыгни Стёпа с липы — и угодил бы прямо на голову отцу Онуфрию.