Для пистолетов дистанция была еще очень далека, но я решил стрелять в лошадей. Если конь упадет, то и всаднику не поздоровится. Его может придавить тушей, наездник может сломать себе руку или ногу и выйти из боя. Кроме этого, татары нахлестывали коней, пригнувшись к лошадиным гривам, чтобы не изображать из себя мишени.
— Ребята, клади у них лошадей, — вполголоса приказал я, и каждый из казаков старательно прицелился и замер в ожидании.
Дистанция была где-то с полсотни метров. Чтобы повысить точность попадания, я поддерживал правую руку с пистолетом под запястье и прицелился в передового всадника. Выстрел, сноп огня и дыма вырвался из дула, я, не глядя, бросил пистолет за спину заряжающим. В ушах гремело, точно в кузнице. В воздухе распространился отвратительный запах протухших яиц.
Для такого приличного расстояния для пистолета результат оказался выше всяких похвал. Передовая лошадь татар, словившая свинцовый гостинец, споткнулась, сбилась с ходу ее зацепился бегущая следом. Передовая, сильно хромая, забрала в сторону и вышла с линии атаки. Покалеченная лошадь, храпя и заливаясь ржанием, от боли металась по полю.
Сорок метров. Еще один выстрел и вышедшая в лидеры лошадь полетела кубарем, придавив своего седока. Бегущий следом конь споткнулся, наступил на что-то мягкое и зашиб ногу. Остальные батыры, инстинктивно попридержали расскакавшихся коней.
Неплохо, я бросил за спину и второй пистолет. Впереди всегда идут самые отчаянные: задние ряды надеются на удачу и ждут, пока противник не будет сломлен и побежден, но передние – это прирожденные убийцы.
Но оставшиеся в живых, охваченные жаждой крови, с пронзительным криком «Алла!», неумолимо неслись на нас. Близко!
Теперь, накоротке, условия местности вынуждали татар предпринять фронтальное наступление, которого ордынцы не любили и в котором всегда были слабее русских полков
Следующие две лидирующие лошади, выскочив на расстояние в десять метров от нас, получили дружный залп из двух кремневых пистолетов от моих казаков и повалились вместе с всадниками на землю. Раненые животные, обезумев от боли, начали судорожно биться, вскакивать, подниматься и снова падать. Кости упавших седоков затрещали под копытами табуна.
Две туши, судорожно бьющие ногами в воздухе, канава, вал, все это не позволило оставшимся семерым татарам сразу перескочить преграду и врубиться в нас. Они заметались на месте, лихорадочно пытаясь сообразить, что им делать. Или обходить, или спешиваться, или прыгать верхом с разбегу, отойдя чуть в сторону.
К счастью, татары не любят спешиваться. Если бы они сразу соскочили с коней, то могли бы доставить нам большие неприятности. А при рискованном прыжке верхом на пару секунд всадник здесь абсолютно лишился бы своего преимущества в скорости и маневренности и, наоборот, стал бы легкой добычей для пешего воина.
Не могли грубые татары и зарядить свои ружья на скаку. Так они и гарцевали, завывая, потеряв несколько драгоценных мгновений. Тем временем, в этот критический момент, мне в руку сунули первый заряженный пистолет. Вовремя!
Я моментально вскинул руку и почти не целясь выстрелил в решившегося на конный прыжок скалящего зубы татарина. Пуля пробила ему лоб, он кубарем покатился вниз, а конь, почувствовав свободу, резко передумал прыгать и закрутился, мешая остальным.
Шестеро против пятерых, при условии, что им необходимо будет спешится, показалась нашим татарским гостям совсем неприятным раскладом, так что они начали стремительно отступать. Дальнейшая драка с « плюющимися огнем» ничего хорошего им не сулила. Чем я и воспользовался, метко успев ссадить с седла одного из убегающих.
Короткая передышка позволила нам перезарядить оружие.
— Ишь, сбились в кучу, галдят, басурмане, видно, не привыкли к казачьему угощению, — злорадно проговорил Бирюков, тщательно продувая свой пистолет и приготовляясь его вновь зарядить.
— Недаром пословица стариками слажена: как, мол, щука не хитра, а не съест ерша с хвоста, — засмеялся никогда не унывающий Шевелев.
— Беспременно подавится, вот так же, как и они, нехристи гололобые.
К несчастью, бежавшая пятерка всадников соединилась со своим отставшим товарищем на хромой лошади. И тут же к ним подскочил еще один десяток из преследователей-татар. Вот же дошлый народ! Дома им не сидится! Так и лезут в драку!