- Да, что же нам делать???
Аврора и Дираэн ошарашено замерли, глядя друг на друга круглыми от изумления глазами, услышав чужой голос. Медленно подняли головы, и увидели задорные бирюзовые глаза, глядевшие на них с потолка.
- Силим! – Дираэн радостно рассмеялся, увидев духа, спустившегося к ним. Это был эльф, но он был полупрозрачен, и передвигался, плавая в воздухе, как дымок. Дух задорно посмотрел на изумленную Аврору, потом тихонько потянул эльфа за ворот рубашки, тихо прошептав ему в самое ухо:
- Это твоя возлюбленная, да? – Он рассмеялся громко и весело. Дираэн лишь фыркнул.
- Нет. Она… она просто... – Он не мог найти нужного слова, выводя рукой круги в воздухе. - Моя спутница. Аврора, это Силим, мой друг. Он дух воды. - Силим рассмеялся, шутливо кланяясь. Аврора нахмурилась.
- Что ж, - начал Силим, опершись на руку, - я не собираюсь вдаваться в расспросы о том, где тебя носило, Дираэн… Мне это нисколечко не интересно. Я только… Ой, ты в порядке?
Он посмотрел на Аврору, осевшую в кресло. Она была бледна. Дираэн бросился к графину с водой.
- Дираэн, мне так страшно. – Она дрожала, держа чашку с водой обеими руками, и, смотрела на него с мольбой о помощи.
- Ты испугалась дракона? – Силим склонил голову в бок. – Ну, вот что он может тебе сделать? Он никому еще ни разу не навредил. Разве что разорвал на части коня рыцаря Саргаса… Да и самого Саргаса тоже…
- Силим! – Рявкнул Дираэн, зло сверкнув глазами. Дух кивнул и быстро растворился в воздухе, оставив их одних.
Когда дух ушел, Аврора закрыла лицо руками. Дираэн обнял ее.
- Все будет хорошо. Ты не обязана этого делать, Аврора, если не можешь. – Он прикрыл глаза. – Я понимаю. Ты сталкиваешься со всем этим впервые и боишься. Это нормально.
- Я не справлюсь с драконом в одиночку…
- А кто сказал, что ты будешь одна? – Он улыбнулся ей, поднимая ее лицо за подбородок. Она не поверила своим ушам, с огромной благодарностью смотря в его глаза. – Я не оставлю тебя одну ни просто так, ни в бою с драконом. Думаю, что Фьорд и Арлен поддержали бы меня сейчас.
Девушка улыбнулась ему, чуть успокоившись. За окном солнце клонилось к закату, о чем говорили оранжевый свет на стенах и удлиняющиеся тени. Под распахнутым окном цвет куст невообразимых синих ароматных цветов, над которыми сновали феи, и сейчас, в нежных лучах закатного солнца они мерцали и светились, словно тысячи крошечных светлячков. С улицы доносились голоса ребятни, играющей возле воды и девушек, вздыхающих о ком-то, глядя на первые звезды у каемки небосклона. Глядя в свое отражение в чашке с водой, Аврора заметила, что круги под ее глазами исчезли, голубой глаз стал ярче неба, а карий – золотисто-янтарным. Странная перемена чуть оживила ее и порадовала, укрепив веру в магию. Этот волшебный мир хорошо влиял на нее, как бы смешно это не звучало. Вдруг лицо Авроры помрачнело.
- Как жаль, что Эли здесь нет. Я бы так хотела обнять ее. - Дираэн отвел взгляд с улыбкой. Что ж, пришло время ей все рассказать.
- Ну… как посмотреть.
Он тронул ее за плечо, обращая внимание куда-то в сторону.
Откуда не возьмись, к ним вылетела пушистая рыжая кошка с золотыми крылышками. Авроре было неважно, откуда они взялись. Ее захлестнула такая радость от неожиданности, что ее питомец жив и тоже находится здесь. Девушка крепко прижала кошку к себе, не сдерживая слезы. Вдруг этот жестокий мир показался ей не таким уж холодным и плохим – напротив. Внезапно он заиграл новыми для нее красками. И тогда Аврора поняла: нет ничего невозможного для нее сейчас, ведь ей было, за что бороться. Она решила для себя, что спасти этот мир она готова хотя бы ради друзей. Эли, Дираэна, Арлен, Фьорда, да даже Иная – чтобы им было, где счастливо жить. Внезапно для самой себя она зажглась мечтой вернуть им луну и лунный свет, и что угодно еще, чего бы это ни стоило ей. Она не хотела, чтобы волшебная страна превратилась в то же самое, чем стал ее собственный мир. Чтобы небо затянуло дымом, а города стали серыми и однообразными, а по рекам плыла грязь.… Аврора не позволит ослепленным алчностью людям вырубит и эти чудесные леса, являвшиеся домом для многих необыкновенных существ. Она решила для себя, что не даст засорить и эти моря. Да, она сама была смертной по рождению, но едва ли не единственная увидела суть, докопалась до истины и осознала все ошибки своего рода. Она сожалела и горевала, однако нашла в себе остатки храбрости, чтобы пресечь это здесь, на этой земле снов, дышащей волшебством, как когда-то, много-много миллиардов лет назад, Земля.