После произошедшего разгрома, Арлен спешно увела Аврору домой. Дираэн остался в “Хмельном Дракончике” вместе с Инаем у стойки, поглощающим очередную кружку своей любимой “Болотной жижи”. Его друг давно подсел на это не самое лучшее пойло, не реагируя на замечания Дираэна или Арлен, или Фьорда – Инай стал много пить после той трагедии. Что бы ни происходило, его всегда можно было найти здесь каждый день. Некоторые вещи не меняются, менялось лишь количество выпитых эльфом кружек. Судя по тому, какая это уже была по счёту, он считает этот день далеко не самым лучшим. Если у конца света и есть какой-нибудь знак, то это наверняка был бы Инай, решивший сегодня побыть трезвым.
- Инай, - обратился Дираэн к товарищу, положив ему руку на плечо, а затем кивнул трактирщику, чтобы тот и ему налил кружечку. С “Жижей” ничего не сравнится, если знать меру. – Может, хватит? Какая это уже кружка? Ты весь красный.
- Да он всегда красный. Непонятно, болен? Злится? Напился? Не обращай внимания, парень. – Сказала проходящая мимо с целым подносом булочек в руках женщина.
- А с чего бы это я должен останавливаться!? – Поднял мутный взгляд на друга Инай. - К тому же, ты сам заказал.
- Ну, для меня-то это первая кружка. А для тебя нет. – Убирая у него из-под носа чарку, Дираэн продолжил: - Однако последняя. Ты в стельку. Харальд, больше ему не наливай, хорошо? – Ответом за стойкой был кивок.
- А ты его не слушай, Харальд! Это твоё заведение, и никто не в праве тебе приказывать, кроме нашего короля! – Икнув, эльф приказал: - Ещё кружку «жижи»!
- Ты прав, Инай, - сказал гном, размазывая грязь по какой-то кружке остатками недопитого пива, - никто не в праве мне приказывать. И ты тоже. Сегодня тебе хватит. Дираэн прав.
- Всегда-то он прав, этот ваш расчудесный Дираэн! А я всегда у всех плохой! Я хоть когда-то бываю прав?!
- Вряд ли. – Хором ответили сразу несколько эльфов за его спиной, и, посчитав, что сказать что-то хором очень здорово, со смехом чокнулись кружками.
- Ты прав, что приходишь ко мне в заведение каждый день. Присядь, ты с трудом стоишь на ногах. – Харальд с беспокойством указал эльфу на стул.
- И я, твой расчудесный Дираэн, тоже всё ещё здесь. Что случилось, Инай? Последний раз ты столько пил, когда…
- Замолчи сейчас же! – Крикнул во всё горло Инай, после чего в трактире повисла мёртвая тишина, и каждый посетитель обернулся поглядеть на источник шума, а потом все сразу же вернулись к разговорам, еде и выпивке. “А, это ж Инай” – казалось, эта мысль витала здесь в самом воздухе. Тот это понял и обессиленно рухнул на стул.
- Что случилось? – Снова спросил Дираэн, словно приручая зверя.
- А то ты не знаешь. Ты был там вместе со мной.
- Был. Ты испугался того, что нам всем предстоит? Непобедимый Инай боится бросить вызов огненному дракону? – Дираэн по-дружески толкнул друга в плечо.
- Да как ты… - хотел было снова начать Инай, но вспомнил, как секунду назад весь трактир смотрел на него, как на гневную златоглазку – зрелище забавное и отчасти даже милое, но никак не страшное, после чего обратно сел на стул, - я не боюсь. А вот она боится.
- Поэтому нас и отправили вместе с ней.
- Хмм, - кисло хмыкнул Инай, - если это и есть та самая дева с морем и землей в глазах, то нам всем конец.
- С непобедимым Инаем и расчудесным Дираэном? – Хихикнул в ответ эльф. - Это вряд ли.
- Всё шутишь? Побудь серьёзным. Пророчество близко, как никогда, - внезапно, почти что без хмеля в голосе, печально и обречённо заговорил Инай, - либо это новое начало, либо конец всему.
- Я серьёзен. И тоже беспокоюсь. Но быть серьёзным не значит поглощать целую бочку «Жижи».
- Всё обвиняешь меня? – Инай смотрел на друга исподлобья, но уже без неприязни. - Все вы.
- Я пришёл поддержать тебя. – Дираэн вновь кладет руку ему на плечо.
- Оно и видно! Тебя заботит только этот… человек. – Последнее слово Инай произнес с таким пренебрежением, будто выплюнул.
- Ревнуешь? – Дираэн шутливо повел плечом, взмахнув ресницами. Харальд прыснул, глядя на эту сцену, пошутив: «только предложение ему не сделай». Но эльф быстро посерьезнел, видя, что шутки никак не трогают друга сейчас. - Сегодня всех обвиняешь только ты. Впрочем, как всегда. Ты ведёшь себя, как обычный человек. А она… хороший человек.