Посреди площади стояло наряженное дерево. Веточки деревца украшали ленты, развевающиеся по ветру. Эльфы считали, что если завязать ленточку в праздник воды и загадать при этом желание, то оно обязательно сбудется. С колотящимся от волнения сердцем Тиа несла свою небесно-голубую ленточку к дереву, счастливо улыбаясь. Завязывая ленту, она закрыла глаза, мысленно произнося свое самое заветное желание. Но…что-то внутри нее сопротивлялось этому беззаботному настроению. Что-то просто кричало от ужаса. Предчувствие.
Вдруг она ощутила, как ее руки накрыли чьи-то такие родные, грубые ладони. Обернувшись, она оказалась в его объятиях, в которых точно можно было укрыться от печалей и тревог. Она улыбнулась. Ее возлюбленный чуть отстранился, оглядывая своего ангела. Тиа всегда предпочитала светлые тона в одежде, поэтому и выбрала для праздника жемчужно-белое платье с тонкой сверкающей вышивкой на подоле и рукавах. Она была прекрасна.
- Я счастлив, видя тебя. Потанцуешь со мной?
Девушка кивнула. Вложив свою руку в когтистую лапу Чернокрыла, а вторую – ему на плечо, Тиа, легко переступая своими израненными, но белыми ножками, позволила ему увлечь себя в танец. Рядом с ним ей было всегда спокойно, и чувство беды слегка притупилось. Она смотрела в его глаза, глядящие с огромной любовью на нее, и улыбалась. И они были счастливы. В круговерти ярко одетых эльфов, смеха, улыбок и радости, все же находилось место для ощущения беды. Смутно она знала, что что-то произойдет.
И, как гром среди зимы, которого ждать мог лишь безумец, это произошло.
Туманная роща огласилась диким ревом, больно ударившим в уши. Этот рев отозвался эхом вдали. Никогда еще Тиа не слышала чего-то настолько громкого. Музыка вокруг смолкла. Взоры всех присутствующих обратились в небеса. После минутного недоумения, с криками, эльфы бежали с площади. Лодка была брошена. Эльфийки спасали своих детей, надеясь укрыться в своих домах. Но это было их ошибкой. Чернокрыл потащил Тию за собой, но та не могла пошевелиться в оцепенении. Полными ужаса глазами она смотрела на тот кошмар, что приближался к их деревне. В ее глазах отразился огонь. Тяжело дыша, она качала головой, отрицая происходящее. Она не хотела верить в это. Вдруг она сорвалась с места, крепко держа руку любимого, боясь лишь одного: потерять его сейчас. Но в глубине души она понимала, что им не спастись, и оттого-то сжала руку Чернокрыла сильнее.
К ним летел дракон.
Зверь.
Холодный ночной воздух, белесый от стелющегося тумана, приятно холодил кожу и легкие. Аврора думала, что лишенные луны небеса выглядят, как черная бездна, зияющая над головами живых существ, но нет. Звезды перемигивались друг с другом, и их тонкие лучи, как могли, помогали видеть то, что происходит на земле. На фоне чернильно-синего небосвода вырисовывались тонкие ветви деревьев, зигзагами тянущиеся куда-то вверх. Если вообразить, что небосклон – это ваза, покрытая темно-синей глазурью, но эти черные ветви были похожи на трещины. Под сень неприветливой чащи вела извивающаяся тропинка, норовящая исчезнуть из-под ног в темноте. Друзья шли друг за другом по этой тропинке, и Аврора была несказанно рада тому, что шла не первой и не последней.
Темный лес возвышался черной тенью перед путниками. Иного пути нет. Придется пройти через эту непроходимую глушь. Заросли были такими плотными, что сквозь кустарники приходилось продираться, рвать одежду, царапать руки, лицо. Где-то вверху зашелестели остатки листвы под ласкою ветра. Деревья перешептывались друг с другом в ночной тиши, нагоняя тоску и необъяснимую тревогу. Авроре ночной лес всегда казался страшным и неприветливым, иной раз казалось, что вот-вот из-за дерева вылезет какая-нибудь нечисть... Но сейчас, рядом с эльфами и гномом ее страх притупился. Сухие листья дышали прохладой, в некоторых местах даже расступаясь, являя взору ночное небо и далекие звезды. Мох проминался под ногами, ветки хрустели, давая всем жителям темного леса знать, что явились гости.