Наутро Аврора проснулась и не понимала, где она. Впервые она чувствовала свободу и свою значимость для этого мира, страх того, что она когда-то просто уйдет, будто ее и не было никогда, ушел. На смену ему пришли совершенно новые чувства: храбрость, уверенность и… счастье? Это была ее первая ночь в волшебном мире. Настоящем для нее. Очнувшись ото сна, она не могла понять, отчего же так светло, не понимала, где она. А над головой раскинулось такое высокое небо, расцвеченное огнями пожара, разгорающейся зари. Где-то над лесом тихо-тихо пела одинокая птица, возвещая мир о пробуждении. Аврора ощутила прикосновение утреннего холода, приятно щипающего щеки, удивившись тому, что сама она не замерзла за ночь. Тронув рукой свое одеяло, она почувствовала колкость теплой шерсти, согревающей ее всю ночь. Она впала в недоумение. Накануне у нее было совсем другое одеяло, более приятное… Опустив взгляд, она все поняла. Смущенно погладив рукой одеяло Иная, она сперва сильно удивилась, затем залилась краской.
Позже она незаметно отдала ему одеяло и даже не успела поблагодарить, ибо он не желал об этом когда-либо вспоминать.
Когда эльфы проснулись, отряд в полном молчании собрал свои вещи, и медленно потянулся дальше. Они шли по широкой дороге через лес, ведущей далеко за пределы болот. Аврора ощутила резкую перемену в пейзаже вокруг: если болота были зелеными и цветущими, наполненными жизнью, златоглазками и дракончиками, смехом и бытом, то сейчас ее окружала та самая выжженная земля, о которой так часто говорили эльфы. Это было ужасно. Деревья были мертвы, сохранившие лишь редкие сухие листочки, а трава везде была пожухлой и черной. Камни и песок. И холодный воздух с примесью гнили… Девушка поняла, отчего вдруг ее друзья стали такими мрачными. Даже обычно разговорчивый Фьорд сейчас поник. Конечно, видеть свой дом в таком состоянии было для них невыносимо. Но… они должны были понимать, верить, что их поход увенчается успехом и все встанет на свои места. Это слегка приободрило Аврору.
Они повернули, и за поворотом их поджидало неприятное зрелище. Совсем рядом с ними показалось раскидистое дерево, на ветвях которого что-то покачивалось. Подойдя ближе и присмотревшись, Аврора различила десятки пеньковых петель, которые пустовали сейчас, чуть колышась на ветру. Но, как оказалось, почти все. В одной из них все еще болтался скелет, плоть которого давно была съедена зверьем и временем. Его череп пустыми глазницами смотрел на путников. Ей стало нехорошо. Аврора тут же вспомнила призраков-висельников этой ночью.
- Не смотри, Аврора. – Дираэн приобнял ее за плечи, стараясь отвернуть от жуткого зрелища. – Не нужно.
- Пусть смотрит. – С насмешкой заметил Инай. – Ей и не такое придется увидеть по пути.
- Инай, замолчи. – Арлен цедила слова сквозь зубы.
- С чего бы? Если она чуть в обморок не падает от обычных виселиц, то, что будет, когда кого-нибудь из нас на ее глазах разорвет дракон?
- Инай! – Вскрикнул Дираэн, ощутив, как Аврора оперлась на его руку, цепляясь за рукав.
- Как, например, твоего дорогого Дираэна вскроет дракон бритвенно-острыми зубами, - Инай медленно подходил к ней, - или перекусит пополам так, что кругом будут валяться его внутренности? Как тебе такое?
Довольный, Инай встал, скрестив руки. Дираэн хотел что-то возразить, но Аврора вдруг глубоко вдохнула воздух и встала прямо. Он удивленно посмотрел на нее. Она захотела поставить его на место.
- А если это будешь ты? – Аврора серьезно посмотрела в глаза Иная. Он поднял бровь. – Ты думаешь, кто-то расстроится, если это твои внутренности бы валялись вокруг? Все только вздохнут с облегчением. Как тебе такое? – Аврора, повторяя за ним, начала подходить к нему. – Чужая жизнь не имеет ценности для тебя, а твоя собственная? Тебя забудут. Ты умрешь, и никто не вспомнит о тебе. Дираэна запомнят, как храброго и порядочного эльфа, а тебя – лишь как злобного, эгоистичного урода, топящего остатки личности в алкоголе, не видящего ничего вокруг себя.