Вмиг стало темно и холодно. За окнами потемнело. Привычно завыл ветер, летящий над голыми полями и выхолаживая остатки тепла из мертвых лесов.
Аврора распахнула глаза, вскрикнув. В комнате было темно. Она тяжело дышала, глядя в потолок. Ее щеки и подушка под головой были мокрыми. Прислушавшись, никакой арфы она не услышала. Осторожно, не издавая ни звука, она свесилась с кровати и в первый раз была рада видеть Иная, крепко спящего на полу. Она облегченно выдохнула, проваливаясь обратно в сон.
- Инай, расскажи мне о своей сестре? – Аврора весело шла рядом с ним. Жуткий сон этой ночью еще был свеж в памяти, но она старалась не думать об этом. Они ушли из таверны за несколько часов до рассвета, как эльф и пророчил. И сейчас в ледяных тисках сумерек они двигались к пещере. Инай знал дорогу, и Аврора доверяла ему. - Что с ней случилось?
Он лишь вздохнул, глядя на нее.
- Это все в прошлом.
Сиреневое небо постепенно освещалось светом, лившимся откуда-то из-за грани ночи. Редкие звездочки тонули в лучах еще только просыпавшегося солнца. Влажный ледяной воздух, остывший за ночь после теплого дня, холодил не хуже любого зимнего утра. Аврора куталась в плащ, наблюдая за паром, вырывавшимся с дыханием и едва не застывавшим льдом на звонком стекле утреннего воздуха. Инай был подозрительно спокоен и немногословен в это утро. Пристально глядя на него, Аврора отметила, что его широкие плечи и красивая осанка здорово подчеркивались черным камзолом.
- Пожалуйста, - она встала перед ним, преграждая ему дорогу, - расскажи мне.
Эльф выглядел уставшим. Под его глазами залегли темные круги. После ночи на холодном деревянном полу, да еще и без одеяла, у него ныла спина и болела голова. Его черное одеяние оттеняло светлое лицо, казавшееся в контрасте с темным бархатом мертвенно-бледным. Эльф вскинул голову к нему, выдохнув облако пара. Он помолчал, потом сдавленно проговорил:
- Я… я уже не помню, что было. Это было давно. Идем.
- Все ты помнишь! – Настойчиво вскрикнула она. – Ты просто говорить не хочешь.
Инай бросил на нее уставший взгляд.
- Слушай, пойми. Есть вещи, о которых лучше никому не знать. Которые лучше не вспоминать. Вещи, которые стоит похоронить, запереть под замок и не тревожить больше. Такие воспоминания остаются в памяти надолго, и избавиться от них не в силах никто. – Он вздохнул. – Эти… воспоминания меня терзают, сжигают изнутри, причиняя боль. Каждую ночь мне становится все хуже, все больше я понимаю, что слаб. Я не в состоянии даже победить самого себя, я не могу справиться с тем, что накопилось внутри меня.… Давай не будем об этом больше.
К его великому удивлению, Аврора лишь рассмеялась в ответ на его реплику.
- Инай, хочешь знать, кто ты? Ты трус. Самый настоящий трус. Так говорят лишь только те, кто боится смотреть вперед и идти по жизни уверенным и твердым шагом. Да, это трудно встать на ноги после потерь и горестей, трудно увидеть впереди себя свет, сложно обрести уверенность в себе и победить страхи внутри себя. Это трудно. Но без этого ты не станешь сильным. Если все время будешь опускать руки и давить на самого себя грузом прошлых обид ты просто сломаешься. Ты будешь тлеть всю жизнь, познав лишь боль, потери, разочарования и тьму. – Они медленно двинулись дальше. - Докажи самому себе, что ты сильный, что ты можешь справиться с трудностями и жить счастливо! – Она взглянула на него. Он шел молча, но слушал ее. Он внимал каждому ее слову. – Инай, знаешь, а я в тебя верю. Верю, что ты справишься и изменишься. Обрети уверенность в себе, разберись, что творится у тебя в душе. – И на этом ее речь оборвалась, давая эльфу время подумать.
Какое-то время они шли молча. Он крепко задумался над ее словами. Альвор изменил что-то внутри Иная. Ему даже почему-то не хотелось ни злиться, ни избить кого-нибудь. Или, это Аврора что-то в нем изменила? «А я в тебя верю». Ее слова эхом раздавались в сознании, разжигая… надежду? Он не чувствовал ничего подобного уже много лет. Он ощутил неведомое доселе ему чувство в животе, словно… там завелись какие-то легкие крылатые насекомые, радостно порхающие и нежно гладящие по сердцу.
Он взглянул на Аврору. Она улыбалась, глядя вокруг. Неужели ее могли привести в восторг обыкновенные вещи, такие как бабочки или облака? Что же это за доброта и сила были в ее сердце? Что помогало ей верить в добро так железно, даже когда вокруг все так плохо? Неужто вся жестокость этого мира была беспомощна к этой светлой девочке, в чьих глазах плескалось теплое море, и цвела почва? Она могла видеть красоту в чем угодно. И… Сердце Иная забилось с новой силой. Может быть, она увидела нечто хорошее и в нем? Даже после всего, что он наговорил ей? Он искренне надеялся на это и понял для себя, что ему есть, чему поучиться у нее. Инай вдруг задумался, отчего Аврора так грустила по своему миру, если имела восхитительную способность видеть прекрасное во всем? Не может же быть такого, что ее мир был так безнадежен? Думается, что эльф еще найдет время спросить ее об этом. Инай улыбнулся.