Перед ней стоял Инай, только смотрел он в сторону, смущенно отводя взгляд от частично обнаженной девушки. Вид у него был виноватый.
- Прости. Я просто хотел помочь.
Он протянул в ее сторону руку с баночкой. Это была целебная мазь из тех самых листьев, которыми залечивала ей рану Арлен. Девушка удивленно посмотрела на него, держа руками ткань рубахи на груди.
- Предупреждать нужно. – Пробурчала покрасневшая Аврора.
- Позволь, я помогу тебе? – Инай сглотнул, сам не веря в свои слова. Он хотел кому-то помочь, это что-то новое.
- Ладно. – Аврора отвернулась обратно к ручью, стараясь не смотреть на эльфа.
Инай подошел к ней и опустился на колени. Он закатал рукава и открыл мазь, приятный травяной аромат которой тут же окутал их. Он мягко взял Аврору за локоть и положил ее руку себе на колени. Зачерпнув мазь, он стал наносить на рану. Лекарство приятно охлаждало место ранение, постепенно снимая боль.
- Послушай… - Неуверенно начал он. Аврора впервые слышала такой тон в его голосе. Он сильно нервничал, словно готовясь к чему-то страшному, к чему-то, с чем раньше никогда не сталкивался. – Прости меня за унижения. Я был зол.
- Ты всегда зол. – Невозмутимо заметила девушка.
- Я не хотел этого. Пойми. Просто... – Слова давались с трудом. Он точно прикладывал титанические усилия, чтобы говорить. - Ты сильно напоминаешь мне Сариэль.
Имя его сестры прозвучало неестественным для Иная нежным голосом. Раньше он не осмеливался произносить его вслух, боясь сразу же на месте мучительно умереть от боли и обиды. Он не хотел вспоминать, но чем больше заглушал в себе воспоминания, тем сильнее становилась боль. В тишине особенно было слышно журчание воды, заглушающее стук сердца Авроры. Он продолжил:
- Я скучаю по ней, как никогда. А твое лицо, поступки – это все напоминает мне о ней из раза в раз и приносит боль. Я злюсь сам на себя, что не смог сберечь ее в тот день.
Аврора посмотрела на него. Он выглядел совсем иначе. Его стройная фигура с широкими плечами и мускулистыми руками, обычно закутанная в строгий черный камзол с воротом, всегда внушающая трепет и уважение, сейчас же являла беззащитного эльфа, дрожащего и сгорбившегося перед смертной, обрабатывая ее рану. Он сейчас был… жалок? Словно ледяная оболочка холода и колкости раскрылась, показав Авроре клубок его настоящих чувств и тревог. Он, нахмурившись, аккуратно размазывал лекарство по месту ее ранения, углубившись в мысли. Покорно позволил болезненным воспоминаниям увлечь его в глубину сознания. Впервые за много лет, без сопротивления и гнева.
- В тот день пришли люди. – Эльф почти шепотом начал рассказ о том, что не давало ему покоя много лет. – Они напали на нас в разгар праздника, это было очень подло. Мы не были к этому готовы. Король людей хотел завладеть лунной магией, оставшейся у нас, магических кристаллов ему оказалось мало. Он требовал рассказать ему, где спрятан последний, но король с королевой отказались. И тогда он отдал приказ сжечь нашу деревню. – Руки Иная задрожали. – Огонь сжирал дом за домом, пока не добрался до дома моей семьи. Наш с сестрой дом, - эльф сглотнул, - загорелся, и я… Я не успел. Я думал, что она выбежала вместе со мной, но я должен был проверить. Я был напуган. А после, когда я стал искать ее, я нашел ее внутри дома под завалом обрушившейся крыши. – Инай стал заикаться, давясь слезами. Аврора осторожно положила руку ему на плечо. – Она задохнулась, а я спасся. – Он поднял на нее блестевшие от слез глаза. – Меня не покидает ощущение, что сейчас я живу вместо нее. Понимаешь, смертная? Это Сариэль должна была выжить, а не я. – Аврора сжала его плечо, не зная, как еще успокоить эльфа. Инай поморгал, подняв голову к верху. Его сердце билось, как бешеное. Судорожно выдохнув, он снова взглянул на девушку. – И теперь я лишь хочу не повторить той ошибки. Я хочу научить тебя постоять за себя. Я хочу искупить свою вину. – Он посмотрел в ее глаза. – Сберечь хотя бы тебя.
Подул легкий ветер, запутавшись в волосах эльфа и растрепав их. Его светло-голубые глаза были как никогда спокойны, а мокрые от слез щеки блестели на солнце. Аврора вдруг по-настоящему поняла его. Увидела, наконец, его настоящего. Инай действительно в душе был драконом, но не тем жестоким зверем, каким хотел показать себя, а благородным, мужественным и сильным. Она с искренней жалостью к эльфу проговорила:
- О, Инай, мне так жаль. Ты молодец, что выговорился. Я понимаю тебя и совсем не сержусь. – Девушка с ожиданием насмешки мягко улыбнулась и с удивлением обнаружила, что Инай тоже умеет улыбаться. Намного сильнее слез и важнее любых слов сейчас для него была ее нежная улыбка и понимание в глазах. Ее серо-голубой глаз сейчас отражал небо, а в карем глазу плясали отблески солнца. Ему и правда стало намного легче, словно многолетний груз свалился с плеч и сердца. Он вздохнул полной грудью. Инай перевязал ее рану чистой материей и поднялся, подавая ей руку.