И правда, этот страшный зверь казался сильно ослабевшим, волочившим за собой лапы по земле.
- Ну, нет. – Инай твердым шагом бросился к дракону. Эльф злился, но уже не беспричинно.
Дракон лежал на земле, глядя на эльфа, не в силах больше шевелиться. От него шел пар, словно на раскаленные камни плеснули водой. Огненные прожилки в его чешуе постепенно угасали, только тлеющие угли. Ящер хрипло дышал.
- Где Аврора? – Вскричал Инай, дрожа, едва он подошел к лежавшему на земле дракону.
- Мертва. – Прохрипел дракон. Затуманенным взором он смотрел на эльфа, не в силах больше бороться с ним. – Для одного из миров она потеряна навсегда.
Монстр глухо засмеялся, а в его горле послышались булькающие звуки, точно он захлебывался кровью. Эльфа передернуло. С криком взмахнув мечом над чудовищем, Инай с наслаждением, наконец-то, отсек ему голову. Землю вокруг тут же залила виноградно-алая кровь дракона.
Эльф победно хмыкнул, глядя на обрубок чешуйчатой шеи монстра. Отбросив меч в сторону, который со звоном отскочил от камней, Инай побежал вглубь пещеры. Под каменным сводом стало светло, родник вновь проснулся и залил все вокруг мягким светом, а на веточках дерева появились зеленые ростки. Оно оживало. Просыпалось от долгого сна. В воздухе кружили духи вод, словно бы не замечавшие тех ужасов, что творились здесь только что.
Но Инаю все это было не важно. Разглядев возле фрески маленькую недвижную фигурку, он бросился к ней по мокрым камням, поскальзываясь почти на каждом шагу. Лишь бы она была жива…
- Смертная… – Инай осторожно приподнял ее, обнимая. Он убрал ей волосы с лица, оглаживая щеку. – Ты такая молодец.
Ощутив тепло его тела совсем близко, Аврора закашлялась, а ее веки дрогнули. Прижавшись к его груди, она медленно открыла глаза.
- Все кончилось? – Слабо прошептала она.
- Да. Ты справилась! – Инай улыбался от счастья, что было так непривычно для него. – Дракон повержен, а дерево цветет.
- Цветет… - Эхом повторила за ним Аврора, и приподняла голову, глядя вверх. Прямо на глазах ветви дерева покрывались почками, которые тут же начинали распускаться в нежные фиолетовые цветы. Вдруг где-то в просвете между распускающимися ветвями, в отверстии в своде пещеры, взошла прекрасная серебряная луна. Ее белый свет упал лучом на макушку дерева и потек между его ветвей, маленькими лунными зайчиками прыгая на лицо Авроры. Она улыбнулась. Неужели, получилось? Снаружи уже слышались веселые возгласы эльфов.
- Прости меня. – Инай дрожащими руками гладил ее по щекам, точно боясь, что она вот-вот растворится.
Девушка лишь улыбнулась, прикрыв глаза. Она вновь прижалась к его груди, слушая, как сильно забилось его сердце. И вместе с ним ожила и она, и ее сердце стало стучать в такт.
А над Альдерамином, впервые за много лет, взошла огромная белая луна, наполнив своим светом воздух. Магия пробуждалась вновь, и оттого-то радуга источника искрилась ярче и чудеснее, чем когда-либо прежде. Луне радовались звери и все существа, кто только мог взглянуть на небо. Огромное ночное небо, освещенное луной и звездами. Казалось бы, вот оно, такое недосягаемое и далекое, но объединявшее всех, кто только смотрел на него сейчас. Только стоит подумать, что на эту луну смотрит Аврора, королева Измира, Адар и Розабель, Дираэн, Харальд, Фьорд и многие другие жители Алдерамина – и неважно, насколько далеко они друг от друга.
На берегу моря
День был встречен холодным солнечным утром, моросил мелкий дождик, весело постукивая по крыше, бегая по ней такими тихими, но быстрыми шажками. В небе бледно, едва-едва виднелась прозрачная отрывистая полоса радуги, по которой катались кучевые пушистые облака, разрывая перистые в клочья. В лесу стоял монотонный, но, несомненно, приятный звук падающих на зеленые листья капель дождя. В переплетенных ветвях старых дерев пели сладкоголосые птицы. По лесному озеру бегали кружева ряби, играющие солнечными бликами, по которым катались опавшие в воду листья. Изумрудная трава блестела, умывшаяся дождем, к каплям воды на которой склонились цветы. Небо окрашивалось в нежно-оранжевый и небесно-голубой, предвещая теплый солнечный день. Еще первые лучи не успели коснуться макушек вековечных древ, лесные птицы уже робко начинали петь свои песни, затерявшись где-то в ветвях, которые словно привидения едва-едва виднелись сквозь утренний туман. По долинам и полям витал стелющийся туман, сквозь который пробивались лучи уже всходящего солнца. Пение птиц было завораживающим, становясь все громче, из-за все присоединяющихся к лесному хору новых певцов. Альдерамин цвел, и это был не сон.
Неизменным осталось только ослепительное море, плещущееся у берегов и омывавшее белый песок. Сегодня на рассвете море было спокойным, вобравшим в себя капли солнца, словно зеркало, отражая нежную палитру небес. А в волнах, поднявшись из глубины…