В начале сентября Надежда Константиновна по тому же паспорту Агафьи Атамановой поехала опять в Гельсингфорс.
Задержавшись в думе, Крупская решила не заходить к Емельяновым и пойти до Олиллы одной. Дорога проходила вдоль берега Финского залива. Кругом ни души. Наконец она подошла к мостику через Ржавую речку, где размещался контрольно-пропускной пункт. Офицер, увидев фигурку озябшей женщины, пропустил ее сразу, едва взглянув на паспорт. Начал накрапывать дождь. В лесу стало почти совсем темно. Узкая тропинка потерялась среди деревьев. Ноги начали вязнуть в песке. Надежда Константиновна подумала, что сбилась с дороги, выругала себя, что не зашла к Емельяновым. Но даже мысли о возвращении не пришло в голову. Она упрямо продолжала идти вперед, с дюны на дюну. Неожиданно облака разорвались и выглянула бледная осенняя луна. И все показалось приветливым и знакомым. Вот кривая карельская березка с тремя одинаковыми сучками. Здесь надо свернуть направо, а со следующего пригорка должна быть видна станция. Только бы не опоздать! Замелькали огоньки Олиллы.
С трудом протиснулась Надежда Константиновна в вагон, битком набитый солдатами и матросами. Всю дорогу пришлось стоять. Но она не замечала усталости. В вагоне шел возбужденный митинг. Говорили только о политике, открыто призывали к восстанию. Крупская вглядывалась во взволнованные лица, в горящие глаза. Старалась запомнить высказывания, ведь для Ильича все это так важно!
Утром Надежда Константиновна вышла из поезда на знакомый перрон. Путь от вокзала до дома, где жил Владимир Ильич, она проделала уверенно и быстро. Правда, на всякий случай шла другими переулками, чтобы проверить, нет ли слежки. Все обошлось как нельзя лучше: ни в Питере, ни в Сестрорецке никто не узнал в Агафье Атамановой жену разыскиваемого повсюду Ленина.
В своих воспоминаниях Надежда Константиновна писала. что, когда она "рассказала Владимиру Ильичу об этих разговорах солдат, лицо его стало задумчивым, и потом уже, о чем бы он ни говорил, эта задумчивость не сходила у него с лица. Видно было, что говорит он об одном, а думает о другом, о восстании, о том, как лучше его подготовить".
Расставаясь в Гельсингфорсе, они знали, что скоро встретятся в Питере. Ленин рвался в гущу борьбы, день восстания приближался.
ОКТЯБРЬ — ПОБЕДА
Подготовка к вооруженному восстанию шла полным ходом. Центральный Комитет предложил Владимиру Ильичу приехать в Петроград, так как нужна была постоянная, действенная связь. Нужно было его непосредственное руководство подготовкой восстания. Конспиративную квартиру предоставила Ленину доверенный товарищ, большевичка Маргарита Васильевна Фофанов?.. Надежда Константиновна долго обговаривала с ней все условия конспирации, чтобы уберечь Владимира Ильича от ареста. И вот они за несколько дней до его приезда проделали путь, который вскоре предстояло пройти ему. Сначала они проехали до станции Ланская, которая находилась рядом с домом. Но когда вышли из вагона на платформу, то сразу бросилось в глаза, что станция расположена на высоком пригорке и поэтому хорошо видно всех, кто спускается в город. Тогда решили изменить маршрут: Владимир Ильич должен был сойти на предпоследней станции Удельная и пешком добираться до Сердобольской улицы. План дома и ключи от квартиры Надежда Константиновна привезла Ленину в Финляндию во время своего второго приезда. Впоследствии Крупская вспоминала: "Фофанова жила в большом рабочем доме, что делало его недоступным для шпиков. Одно окно выходило в сад, через которое можно было в случае обыска спуститься в сад, находившийся с другой стороны дома. Знали квартиру очень немногие, и без предварительного сговора (ходили только по делу) никто не приходил. Фофанова была членом Выборгской парторганизации, кроме нее, в квартире никого не жило, к ней в то время, как жил Ильич, также никто не приходил, за исключением двух, трех случаев, да и то она старалась пришедших поскорее куда-нибудь сбыть".
Договорились, что Владимир Ильич не подходит к двери и не открывает ее ни на какой звонок, кроме условного стука. Уходя, Надежда Константиновна взяла письмо Владимира Ильича к Питерской городской конференции, где Ленин предупреждал петроградских большевиков, что приближается последний, беспощадный поединок с правительством Керенского.
Десятого октября на совещании ЦК под руководством Ленина была принята резолюция о вооруженном восстании. События развивались с молниеносной быстротой. Зиновьев и Каменев голосовали против резолюции.