— Товарищ Полянский, никак не могу убедить его.
— Ты ведь знаешь, что я в этих делах ничего не понимаю и у тебя учусь, Надежда, вот разберусь.
Видя утомленные лица их, вдыхая свежий морозный воздух, заметил им:
— Бросьте говорить о делах. Отдыхайте. Смотрите, как хорошо.
Действительно, стоял хороший звездный вечер. Владимир Ильич, по обыкновению наклонив голову и прищурив на меня глаз, живо заговорил:
— Правда, давай подышим".
Сразу после победы Октябрьской революции Надежда Константиновна вошла в комиссию по народному просвещению при Совнаркоме, которую возглавлял Анатолий Васильевич Луначарский. Первое заседание комиссии состоялось 11 ноября в доме бывшего царского министерства просвещения на Фонтанке. В огромном фешенебельном здании было пустынно, чиновники саботировали новую власть. Вышли на работу лишь сторожа, уборщицы, курьеры да несколько машинисток и мелких служащих. Члены комиссии обошли здание, созывая весь этот технический персонал на митинг. Те были потрясены — перед ними выступал министр, им рассказывали о задачах комиссариата просвещения, говорили о народном образовании, ставили принципиальные, серьезные вопросы. Они прослужили в этом министерстве долгие годы, и впервые к ним обращались как к равным ответственные работники. Речь Луначарского была очень доступна по форме и произвела на всех огромное впечатление.
Члены комиссии собрались в одной из комнат, чтобы наметить план работы. Анатолий Васильевич Луначарский осветил значение культурного строительства и показал общее направление просветительской деятельности Советского правительства. Затем выступила Надежда Константиновна. Тихо, спокойно она говорила о подходе к людям, о том, что учителям надо помочь перейти на сторону рабоче-крестьянского правительства, надо привлечь их на свою сторону, использовать их знания. Об этом ее выступлении хорошо написала одна из присутствовавших на первом заседании комиссии, Д.Ю. Элькина: "В словах Надежды Константиновны был отражен опыт мудрого революционера-марксиста, глубокое знание людей, умение подходить к ним с учетом тех особенностей их труда и быта, условий, при которых формировалось их мировоззрение. Выступление Н.К. Крупской вводило нас в сферу деятельности нового, советского государственного аппарата по просвещению. Она говорила о том, что советский государственный аппарат предъявляет новые требования к его сотрудникам — совершенно иные, чем к прежним чиновникам. Она требовала от нас проявления в максимальной степени инициативы и творчества в работе, честного и чуткого подхода к людям, умения поднимать сознание всех советских людей до уровня поставленных перед ними задач — задач построения социалистического общества".
В последних числах ноября состоялось назначение руководителей пятнадцати отделов Наркомпроса. Крупскую назначили заведующей внешкольным отделом, Доре Абрамовне Лазуркиной, опытной большевичке, поручили отдел дошкольного воспитания, Вере Рудольфовне Менжинской — отдел по подготовке преподавательского персонала. Вопросами профессионального образования занимался Ленгник. Лепешинский вскоре после этого заседания был введен в Наркомпрос и занялся вопросами строительства единой трудовой школы.
15(2) января 1918 года Совет Народных Комиссаров назначил Крупскую, Лебедева-Полянского, Познера, Л. Менжинскую и Рогальского правительственными комиссарами при комиссариате народного просвещения. Так образовалась коллегия Наркомпроса.
Первым декретом Наркомпроса были упразднены учебные округа, директора, инспектора и начальницы в средних учебных заведениях, отменен закон божий. Вскоре из наркомата пришлось уволить за саботаж почти всех старых служащих. Работа постепенно налаживалась. Руководящий состав, члены коллегий, заведующие отделами все силы отдавали делу просвещения. Никто не считался со временем, засиживались допоздна на работе, выступали перед рабочими и работницами, участвовали в многочисленных дискуссиях.
На первых порах Народный комиссариат просвещения столкнулся с теми же трудностями, что и другие наркоматы, — открытая враждебность одних, саботаж и выжидание других. Но здесь во главе его сразу встали люди, имевшие большой опыт педагогической и политико-просветительной работы. Владимир Ильич был уверен, что Надежда Константиновна должна заняться этой работой. Крупская писала: "То, что я несколько месяцев работала в момент назревающей революции в таком революционном районе, как Выборгский, Ильич считал большим плюсом, и когда встал вопрос об "организации аппарата управления", он в своих заметках наметил меня "в товарищи министра при Луначарском". Через несколько дней после взятия власти он встретил Анатолия Васильевича Луначарского в коридоре Смольного, стал говорить с ним о стоящих перед наркоматом задачах и, между прочим, сказал: "Ясно, что очень многое придется совсем перевернуть, перекроить, пустить по новым путям. Я думаю, Вам обязательно нужно серьезно переговорить с Надеждой Константиновной. Она будет Вам помогать, ина много думала над этими вопросами и, мне кажется, наметила правильную линию…"