Надежда Константиновна получила возможность заняться делом, к которому давно готовила себя. Проводить в жизнь то, что задумано в долгие годы подполья, эмиграции, что выстрадано в непрерывной политической борьбе, что завоевано победой революции! Это ли не счастье для коммуниста?! Но вместе с тем как это сложно и трудно. Ведь здесь нет опыта, не у кого поучиться, не с кого брать пример. Все, что дает буржуазная школа, как правило, — негативный опыт. Ясно, чего не надо делать. И ко всему ужасающая нищета — отсутствие школ, учебников, бумаги, карандашей, многокилометровые расстояния до районных центров, до железной дороги, одна библиотека с жалким фондом зачастую ненужных книг на сотни километров.
Все эти трудности надо преодолеть. И Надежда Константиновна лично знакомится со всеми служащими, подбирает кадры, привлекая в Наркомпрос многих членов партии, кого знала еще в годы эмиграции. Она обращается ко всем, кто может быть полезен, пишет в разные города. Старому знакомому, человеку, который приветствовал ее первые педагогические статьи, Ивану Ивановичу Горбунову-Посадову, она пишет подробное письмо: "…Приходится мне быть правительственным комиссаром по внешкольному образованию. Не очень-то я люблю центральную работу, но личными вкусами руководиться сейчас не приходится и отказываться от этой работы нельзя. Думаю, что Вы не откажетесь помочь мне. Хочется мне сплотить для работы среди масс и особенно подрастающей молодежи (я работала тут среди рабочей молодежи, великолепная, самоотверженная публика) побольше своей публики, которая бы повела дело по-новому, так как этого требует теперь время. Я, по старой памяти, идеализировала учительскую публику, но теперь вижу, что за годы моего отсутствия учительский персонал сильно изменился. Не то что подготовка плоха, а царит какое-то недоброжелательное отношение к рабочим, какое-то высокомерие, боязнь контроля с низов и пр. Совершенно на разных языках говоришь. Не знаю, может, это у нас в Выборгском районе так. Хочется создать свободную народную школу, но для этого нужно сплотить сначала передовую молодую публику.
Напишите мне, пожалуйста, что делается у вас в Москве в области создания массовой свободной школы, пришлите "Свободное воспитание", если оно выходит, и укажите публику, к которой можно обратиться за содействием, советом и пр…"
Используя свои тесные связи с рабочими Выборгского района, Крупская создала вокруг внешкольного отдела широкий рабочий актив. В ее кабинете всегда было шумно и людно. Часто она сидела, склонившись над бумагами, а рядом обсуждались текущие дела, и товарищи то и дело обращались к ней с вопросами. Она отрывалась от письма, инструкции, документа, внимательно выслушивала и давала ответ. Иногда сама включалась в дискуссию. Ей, так же как и Владимиру Ильичу, была в высшей степени присуща способность учиться у масс, впитывать от окружающих знания. Сообща была выработана "Грамота гражданина" — своеобразный курс, им должен был овладеть каждый рабочий, чтоб принять участие в работе всех органов, которыми обрастали Советы, и в деятельности самих Советов.
Только поздно вечером возвращалась Надежда Константиновна в Смольный, и здесь продолжался труд. В коридорах и кабинетах в любое время суток находилась масса народа. Ее останавливали друзья, с которыми иногда она не виделась уже много лет. Они рассказывали о положении на местах, о борьбе за укрепление пролетарской диктатуры.
Приближался новый, 1918 год. В Выборгском районе готовились к торжественной его встрече, связав ее с проводами товарищей на фронт. Надежда Константиновна предложила Владимиру Ильичу провести новогодний вечер среди рабочих.
До бывшего Михайловского юнкерского училища добирались чуть ли не час. Машина то и дело застревала среди сугробов снега, не убиравшихся уже два месяца.