Ленин сказал небольшую речь, он изложил в ней мысли, занимавшие его постоянно, — о том, как через Советы рабочие должны изменить всю свою жизнь. Он объяснял, как надо вести на фронте пропаганду среди солдат. Большое удовольствие получили Ульяновы от концерта. Молодежь пела, плясала. Ставились короткие сатирические сценки. В разгар всеобщего веселья, далеко за полночь, Ульяновы незаметно ушли. В машине Владимир Ильич говорил, что он будто живой воды напился.
Родные и друзья, товарищи по партии понимали, что и Владимир Ильич и Надежда Константиновна работают на износ, им необходима была хоть маленькая передышка. На семейном совете решили, что Надежда Константиновна, Владимир Ильич и Мария Ильинична поедут на несколько дней в Финляндию в дом отдыха.
Там Ульяновы много гуляли. Вечерами Мария Ильинична играла Шопена, Чайковского. Даже в те минуты, когда Владимир Ильич слушал музыку, на лице его лежала тень забот.
Надежда Константиновна видела, что отдых не получается. Все мысли Владимира Ильича там, в Питере, в больших и неотложных делах.
"Жить на отдыхе" долго нельзя было, прошло четыре дня, надо было ехать в Питер, — писала позднее Надежда Константиновна. — Осталась почему-то в памяти зимняя дорога, поездка через финские сосновые леса, чудесное утро и озабоченность задумчивого лица Ильича. Он думал о предстоящей борьбе". В ближайшие дни решался вопрос об Учредительном собрании. Надо было попытаться или развенчать иллюзии масс вокруг него, или заставить собрание служить диктатуре пролетариата. Известно, что Учредительное собрание оказалось насквозь реакционным и было распущено. Массы отнеслись к этому равнодушно, так как собрание не пользовалось никаким авторитетом.
Вплотную перед партией и правительством встает вопрос о мире. Немцы наступают. Но республика старается проводить в жизнь свои планы и в хозяйственном и в культурном развитии.
Огромна роль Надежды Константиновны в создании новой школы, в политическом просвещении масс. Одна за другой в газетах и журналах появляются ее статьи по важнейшим и острейшим проблемам народного образования. Она пишет о реформе средней школы, о таком кардинальном шаге Советского правительства, как отделение церкви от государства и школы от церкви, делает обзор высказываний Маркса о народном просвещении, о рабочем контроле за образованием, призывает учителя осознать свое место в строительстве нового государства.
В целом ряде статей Крупская показывает, что налаживание дела народного образования — это забота не только одного Наркомпроса, в это должны включаться и другие народные комиссариаты, Советы, все общественные организации.
Она неутомимо разоблачает ревизионистов, тех, кто хочет подменить марксистские положения о школе буржуазными, отвлеченными рассуждениями о демократизации. Она клеймит всех буржуазных "реформаторов", которые хотят лишь подлатать старую систему воспитания молодежи, боясь влияния на нее нового марксистского учения. В своей статье "К. Каутский о соединении обучения с производительным трудом" Крупская пишет: "С чувством негодования и горечи смотрим мы, так много научившиеся у Каутского, как топчет он в грязь свое доброе имя. Прикрываясь тогой верного ученика Карла Маркса, так много сделавший для популяризации его идей, он старается теперь своими немощными старческими руками задержать движение колеса истории и уверяет пролетариат, что не время еще экспроприировать экспроприирующих, что лучшее, что может сделать сейчас пролетариат, — это вновь вдеть голову в ярмо капитала. Как зло насмеялась над стариком судьба, вынув из него душу революционера и оставив жить в момент, когда идет исполинская ломка старого строя! Пожалеем беднягу!"
Ежедневно перед Крупской проходят десятки людей. Она умеет поддержать уставших, убедить колеблющихся, увлечь за собой молодых и старых. Но она ни на йоту никогда не поступается большевистской принципиальностью, умеет быть и резкой и беспощадной с теми, кто мешает работать, кто вреден и враждебен новому строю.
Обстановка в стране становилась все более тяжелой. Советскому государству грозила опасность. Немцы требовали аннексионистского мира. Владимир Ильич считал необходимым принять их условия, был нужен мир во что бы то ни стало. Каждый день промедления с заключением мира грозил военной катастрофой. Троцкий, возглавлявший советскую делегацию в Брест-Литовске, срывал переговоры. В ЦК Ленина поддерживало меньшинство. "Левые коммунисты" договорились даже до того, что лучше гибель Советской власти, чем позорный мир. 11(24) января при голосовании вопроса о мире в ЦК 9 человек голосовало за предложение Троцкого: мира не заключаем, армию демобилизуем; против — 7 человек. Два месяца длилась тяжелейшая внутрипартийная борьба, и, только когда немцы стали брать город за городом и 23 февраля прислали ультиматум, дав 18 часов для ответа, соотношение сил изменилось. Точка зрения Ленина победила. На VII съезде партии за Владимиром Ильичей шло подавляющее большинство делегатов.