Встречи, интервью, статьи… Многое из этого впереди. А сейчас, в двадцатом, они сидят в столовой и смеются, читая рассуждения англичанина, который так много смотрел, но так мало увидел в России, в стране, постоянно удивляющей мир своей титанической борьбой с прошлым во имя будущего.
В ноябре 1920 года открывалось Всероссийское совещание политпросветов губернских и уездных отделов народного образования. Задолго началась подготовка к этому большому событию. В отделе, руководимом Крупской, "толчея непротолоченная" еще усилилась, так как за инструкциями стали приезжать представители с мест. И в разгар подготовки Надежда Константиновна заболела. Врачи требовали, чтобы она соблюдала строжайший постельный режим. Она волновалась и тайком от родных и врачей звонила по телефону или вызывала к себе в Кремль того или иного работника. Д.Ю. Элькина рассказывает:
"Однажды она вызвала меня к себе и таинственно сказала, что Ильич запрещает ей вести деловые разговоры, а сейчас его нет и до его прихода мы успеем о многом переговорить. Я начала записывать все, что поручала нам сделать Надежда Константиновна до своего выздоровления, и была поражена, какую она провела работу, как тщательно обдумала каждую деталь не только своего выступления, но и других докладчиков, которые должны были выступать на съезде.
— Вот с этим товарищем, — говорила она, называя фамилию, имя, отчество и наркомат, где тот работал, — надо поговорить так, чтобы он понял особенность нашей аудитории. Он любит статистику, как бы за цифрами не забыл живого дела. А этот, — снова фамилия и т. д., - очень увлечен картиной жизни Советской страны, какой она будет через десять-двадцать лет. Попросите его осветить явления настоящего, и не только положительные, но и отрицательные, и навести на мысль наших политпросветчиков о том, как им бороться с такими явлениями. Нельзя бороться со злом, закрывая на него глаза.
Хотя Надежда Константиновна торопилась, а я усердно записывала ее поручения, время быстро промелькнуло, и мы так увлеклись, что не заметили, как вошел Владимир Ильич. Когда Надежда Константиновна его увидела, она, как провинившаяся школьница, смутилась и стала уверять его, что делами мы не занимались и она совсем-совсем не устала. Владимир Ильич засмеялся и погрозил ей пальцем…"
Совещание открылось 1 ноября в Большой аудитории Дома съездов Наркомпроса. Зал, вмещавший несколько сот человек, был заполнен до отказа. 3 ноября на совещании выступил Ленин, на другой день Надежда Константиновна сделала доклад "Очередной план работы Главполитпросвета". В аудитории установилась такая тишина, что каждое слово, произнесенное тихим голосом Крупской, было слышно делегатам. Один из избачей-делегатов сказал о ее докладе: "Тише всех говорила Надежда Константиновна, но ее голос был самым громким: она точно подслушала те вопросы, с которыми я приехал сюда, и ответила на них".
А через несколько дней после совещания политпросветчиков Владимир Ильич пришел домой оживленный; он пригласил жену поехать в село Кашино на открытие сельской электростанции. В Волоколамском районе только за 1919 год крестьяне построили несколько маленьких станций.
Четырнадцатого ноября, во второй половине дня, поехали в Кашино. "В селе настроение было праздничное. На улице было много народу, чисто, тепло одетого, множество ребят. Нас провели в избу, где струнный оркестр играл "Интернационал". Ильича посадили в красный угол, стали угощать. Потом снимались мы с ребятами. Открытие было торжественное. Уже смеркалось, на улице около большого электрического фонаря было устроено возвышение. Выступал Ильич. Выступал крестьянин Родионов. "Загорелся свет неестественный", — говорил он. Потом из Кашино поехали в село Ярополец. Помню, как дорогой рассказывали севшие с нами в машину агроном и какие-то рабочие о планах дальнейшей стройки. Волновались говорившие, волновался Ильич. В Яропольце нас провели в клуб… Крестьяне говорили об электрификации, но больше всего о культуре. "Школа у нас плоха, — говорил один крестьянин. — Мои ребята вон третий год в школу бегают, а чтобы умнее стали — не видать что-то".