— Да нет же! — перебила ее Ириша. — Совсем не то!..
Она услышала, как заскрипела половица в прихожей — кто-то приблизился к двери и остановился, — Ириша понизила голос:
— Ведь вы — Вера Михайловна, правда?
— Да… Но в чем дело?
— Я к вам от Надежды Ивановны… понимаете?
— Не совсем, — поправляя прическу свою, улыбалась Вера Михайловна. — Кто эта дама — Надежда Ивановна?
«Вот так штука!» — подумала Ириша.
— Это не дама, — улыбнулась и она. — Я к вам от Надежды Ивановны Громовой.
Руки женщины, закинутые к голове, перестали как будто, на одно мгновение, возиться со шпильками, перекладываемыми в темных волосах.
— От Надежды Ивановны Громовой? — удивленно и громко, так, что ее могли слышать в прихожей, переспросила хозяйка квартиры. — Не припоминаю что-то, мадемуазель…
— Вы не знаете Громовой? — оторопела Ириша.
— Нет, не знаю, — отрицала Вера Михайловна.
— Она живет на Подольской улице!
— Не понимаю, о ком вы говорите, мадемуазель. Это какая-то ошибка.
— Простите… — пробормотала Ириша и растерянно опустилась на стул. — А я была уверена…
Ей действительно показалось, что, может быть, произошла тяжелая ошибка: эта женщина так твердо и спокойно отрицала свое знакомство с Громовой.
Но как же это могло случиться, что ей, Ирише, дали этот адрес и здесь проживает все же Вера Михайловна?.. Распахнуть шубку, вынуть из-за корсажа ваулинскую записку и сказать: «Вот вам»? Но разве можно так рисковать! На стене, в числе прочих, висит в рамке какая-то грамота, выданная ведомством императрицы Марии Федоровны, — что это за квартира и кто эти люди в ней? Нет, надо быть очень осторожной! А может быть, не показывая записки, сказать так: «Громова арестована. Она просила меня сообщить вам». А зачем и это говорить? Если имя Громовой ничего, кроме недоумения, не вызвало в ответ, — зачем же продолжать эту неловкую беседу?
Ириша была сконфужена.
— Простите, — сказала она, поднимаясь со стула, — меня направили к вам… как это могло произойти? А где я вас могу найти в мастерской? — уцепившись за какую-то новую мысль, спросила она.
— Мастерская мадам Софи известно где: на Троицкой, — вежливо раскланивалась с ней Вера Михайловна, пропуская к двери.
В прихожей заскрипели половицы, и послышались удаляющиеся, торопливые шаги: кто-то явно подслушивал. Очутившись в прихожей, Ириша оглянулась в ту сторону, откуда шло встревожившее поскрипывание, заметила только приоткрытую дверь в одну из комнат, но никого из ее обитателей.
Она переступила порог квартиры — удрученная, со слезами на глазах.
Тремя днями раньше в ту же квартиру № 6 по Суворовскому проспекту позвонил и вошел Сергей Ваулин.
— Я к Вере Михайловне, — сказал он встретившей его женщине.
— Это я, — отозвалась она.
— Мне поручено трубы чистить, — продолжал Ваулин, глядя ей в глаза.
— У нас все чисто пока, — не удивилась странному заявлению солдата Вера Михайловна.
— Хорошо. Меня послал Анатолий к Федору.
— Очень хорошо, — радостно заулыбалась женщина, — Федора нет дома, он будет в четверг.
— А до четверга я буду, — закончил условный пароль Сергей Леонидович и кинулся жать ее руку.
— Ваулин… вы?! Швед?.. Здравствуйте, голубчик! — вела его в комнаты Вера Михайловна. — Представьте, я вас по голосу узнала!
— Неужто? Каким образом?
— Ведь всего один раз по телефону звонили: когда Савва Абрамович еще был!
— Да, да, — вспомнил и Ваулин. — Неужели по голову?
— По голосу… Да вы сбрасывайте шинель, гимнастерку…
— То есть как?
— Все, все сбрасывайте сейчас же.
Он не знал, как поступить.
— Я выйду, а вы переоденьтесь, — распоряжалась Вера Михайловна. — Вот здесь, в шкафу, на нижней полке все уже приготовлено. Все — заранее! Мы вас ждали, но не знали только, когда… Ну, скорей!
— Никого нет в квартире?
— Никого.
— Я мигом! — крикнул ей вслед Сергей Леонидович и принялся переодеваться.
Через минут десять он позвал ее, и Вера Михайловна увидела перед собой преображенного человека — в черных брюках и штиблетах, в синем пиджаке и жилетке, в новенькой рубахе с отложным воротником и темным галстуком.
— Повернитесь-ка, — деловито осматривала его Вера Михайловна. — Все ведь подбиралось приблизительно, не предъявляйте к нам особых требований. Нет, ничего, — осталась она довольна. — Как будто все сносно. Вот только рукава немного коротки.
— Ладно, ладно, — доволен был и Ваулин всем. — Накормите чем-нибудь, если есть, и, ради аллаха, расскажите все, что и как!