***
— Паша, Паша, – Александр начал изо всех сил тормошить лежащего в снегу товарища, – Паша, чёрт бестолковый, вставай! Люди!
Павел, вырванный из забытья, попытался разлепить покрытые густым инеем ресницы и открыть глаза. Тело не слушалось. Превозмогая боль, охватившую тело, он хрипло произнёс:
— Люди?
— Люди! Люди, Павел Александрович! – подтвердил Михаил, поднялся на ноги и замахал руками, – Сюда! Сюда! На помощь!
Послышался странный механический звук и пыхтение, показался свет, а затем из темноты выскочила странная самодвижущаяся повозка. Издав протяжный гудок и выпустив в морозный воздух облако пара, который тут же превратился в ледяную взвесь, экипаж остановился. Мужчина в добротном овчинном полушубке, толстых штанах, шапке и замотанным в шарф лицом спрыгнул в сугроб. Он достал из кармана фонарик и начал осматриваться.
— What's up, Johnny?* – из повозки раздался обеспокоенный голос, явно принадлежавший женщине.
— There are people here, Lizzie!**– отозвался мужчина и побежал в сторону зовущих на помощь.
— Be careful, Johnny! I'm with you!*** – тёмная женская фигурка отделилась от экипажа и, путаясь в длинных юбках, двинулась следом за ним.
— Помогите, – из последних сил произнёс Михаил потрескавшимися от мороза губами.
— What does he say?****– в голосе женщины послышалось удивление.
— They're Russians, Lizzie. And they need help!*****
***
— Приволочь сюда русских шпионов – только ты мог до такого додуматься, Джон! – начальник Службы безопасности поселения Нью-Лондон Эдвар Мюрей свирепо посмотрел на учёного.
— Не мог же я их там бросить, Эд! Это же люди! – не сдавался Джон.
— Прежде всего, это враги! Как ты не понимаешь? – Эдвард ударил кулаком по столу.
— О каких врагах ты говоришь, Эд? Оглянись вокруг! Нет больше ни врагов, ни друзей, ни англичан, ни русских! Человечество на грани вымирания! Скажи честно, неужели ты готов придерживаться старых принципов?
— Принципы на то и существуют, чтобы их придерживаться! – произнёс Эдвард, упрямо выпятив нижнюю губу, – Когда-нибудь всё это закончится. Остатки пепла осядут. Станет теплее…
— Что за бред ты несёшь, Эдвард! – оборвал его Джон, – Остатки пепла могут осесть спустя несколько столетий. И если даже предположить, что они осядут через год или месяц, ты представляешь, какими бедами это может обернуться? Таянье льдов! Всемирный потоп!
— Не нагнетай, Джон! А что ты предлагаешь?
— Я считаю, что пока в Нью-Лондоне достаточно ресурсов, чтобы принимать поселенцев, невзирая на национальную и расовую принадлежность!
— Ты с ума сошёл, – Эдвард схватился за голову, а затем вполголоса добавил, – Надеюсь, ты ни с кем не делился своими теориями?
— Не беспокойся, ни с кем, – ответил тот, – Кроме Лизи, разумеется.
— Вот и помалкивай! И она пускай ни с кем не говорит на эту тему. Иначе не сносить нам головы. Королевская экспедиция уже покинула Лондон!
***
Михаил сидел на покрытой оленьими шкурами лежанке и наслаждался теплом. Руки его были перебинтованы. На соседней постели лежал Павел. Он бредил. Его руки, ноги и лицо были обморожены гораздо серьёзней. Лизи считала, что необходима ампутация пальцев ног на левой ноге и стопы – на правой. Начиналась гангрена. Тянуть было нельзя, операцию назначили на завтра. А пока у Михаила была возможность осмотреться и раздобыть информацию.
Небольшая комната, куда путешественников определили гостеприимные хозяева, была частью комплекса Нью-Лондон и отапливалась посредством котельной, подключённой к угольным генераторам поселения. Джон и Лизи занимали несколько комнат по соседству. По их словам весь комплекс занимал площадь не менее двух тысяч шестисот миль, что превышало размеры Лондона. И могло вместить в себя около восьми миллионов человек. Пока же здесь проживали всего несколько сотен строителей, учёные, врачи и обслуживающий персонал Нью-Лондона.