— В любом случае, дорогой мой Павел Александрович, – продолжил Михаил, – британцам сейчас не справиться в одиночку. Ты же слышал, о чём рассказал государь. Франция, Германия, Италия, Испания, Китай, Япония и Соединённые Штаты Америки собираются строить свои угольные колонии в местах доступных месторождений. Только представь себе, Nouveau Paris, Neues Berlin, Nuova Roma, Nuevo Madrid, Xīn Běijīng, и даже Shinhigashi Kyou…******
— Да-да, и Новый Петербург… Но самое интересное не в этом, Мишка, – Павел прервал восторженную речь друга и с усилием шагнул на первую ступень, – а в том, что хитрые англичане только выиграют от всей этой ситуации. Весь мир скоро будет у них на технологическом крючке. Тех сведений, что мы раздобыли, несоизмеримо мало в сравнении с грядущими переменами в мировой политике. Грядёт установление нового мирового порядка, создание союзов и альянсов крупнейших государств.
— Понимаю, – взгляд Михаила вмиг сделался серьёзным, – Вот поэтому, мой дорогой сэр Тин Вудман, наша первоочередная задача – оправдать доверие государя императора Александра Александровича и…
— И немедленно отправиться в путь, – закончил за него Павел.
***
Русская столица произвела на Лизи неизгладимое впечатление. Сказочной красоты дворцы, подернутые морозным маревом, представлялись ей волшебными, сотканными из хрусталя кружевами. Жаль, что любоваться этим волшебным зрелищем можно было лишь через крохотные стекла небольшой комнатушки, которую им с Михаилом удалось снять с большим трудом. Собственно, самих комнат было в избытке, но вот отапливаемых практически не было. Дрова ценились на вес золота, уголь – и того дороже. Трудности доставки грузов сделали своё дело. Город практически обезлюдел. Ледяной ветер, непрерывно дующий с Невы, выхолаживал из него последние остатки жизни.
Лизи, закутанная в тёплый верблюжий плед, сидела в кресле, у промёрзшего окна. Рядом, на небольшом столике, стояла чашка с горячим чаем и выписанная доктором микстура. Лизи вспоминала подробности своего бегства из Нью-Лондона. Как там Джон? Простил ли он её? В любом случае дорога назад ей была заказана навсегда. Государственная преступница, похитившая чертежи секретных технических разработок угольных генераторов, паровых самоходных авто на гусеничном ходу, схемы единой системы сооружений, позволяющих рационально расходовать выработанное тепло… А вдруг Джона судили за её преступление? Эта мысль болью отозвалась в сердце молодой женщины.
Но она тут же вспомнила улыбку Михаила, и на душе потеплело. Теперь он её муж. Лизи не верила своему счастью. Принятие православия и скромное венчание под обледеневшими сводами величественного Исаакиевского собора. Покрытые инеем фрески, призрачный свет лампад и робкое тепло венчальных свечей. Лизи чувствовала себя слишком большой и неуклюжей в длинной собольей шубе и белой песцовой шапке, раздобытых для неё Павлом Александровичем Салтыковым, лучшим другом Миши. Но Павел сказал, что «the bride is a miracle how good»,******* и она успокоилась. Он же стал единственным гостем и свидетелем бракосочетания, не считая священника, которого Михаил почему-то называл не по духовному званию, а запросто – Петром Алексеевичем.********
Лизи закашлялась. Начавшаяся ещё во время путешествия простуда медленно, но верно проникала всё глубже в лёгкие, не давала нормально дышать. Лизи чувствовала себя слабой и беспомощной. Вот и сегодня пришлось пропустить важное для них с Михаилом событие – поездку в Гатчинский дворец. Мечта быть представленной русскому императору и его жене, находившейся в родстве с самой королевой Викторией, отодвигалась на неопределённый срок. Новый приступ кашля заставил молодую женщину схватиться за грудь. Она прикрыла рот платком. Казалось, что лёгкие вот-вот вырвутся из груди. Таких сильных приступов у Лизи ещё не было. Она отняла платок от побледневших губ – на белой ткани алело безобразное кровавое пятно.